Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Ноэль подсадил её, даже не задумываясь о том, что делает. Самайя почувствовала его прерывистое горячее дыхание на шее. Ей показалось, что в глазах Ноэля Сиверса застыл ужас.

***

Мая неловко чувствовала себя в седле — тем не менее, отказалась от предложенной им повозки. Повозка задерживала бы их, а Мая хотела побыстрее приехать к дяде, вот и мучилась теперь. Рику было жаль её, но скоро они будут на месте. Пусть лучше привыкает, раз её дядя такой богач. Знатные дамы должны уметь ездить верхом, полагал Рик. Даже королева умела, хотя и не любила верховые прогулки.

Злость никуда не делась — просто ушла внутрь, как обычно. Стоит увидеть отца, всё начинается заново. А ведь он надеялся, что эта встреча обойдётся без ссоры.

Рик хотел, чтобы отец признал ошибки, рассказал о матери — он почему-то молчал. Соблазнил он маму или изнасиловал? Сам он её бросил или она его знать не хотела? Ну почему Рик должен гадать? Почему нельзя просто сказать правду? Может, она была шлюха... Рик приказал себе заткнуться, хотя эта мысль и раньше приходила ему в голову.

Но вроде принц Дайрус сказал, что она знатного рода, и на том спасибо. Нет, чтоб имя добавить! Ублюдок!

Рик знал, что такое хотеть женщину. Однажды год назад отец взял его в Нортхед. Рик пришёл в восторг от столицы и королевского дворца. Как раз в то время на Волхидской площади проходила ярмарка, народу было полно, как на казни, все мешали друг другу, но даже в такой толпе Рик высмотрел девушку совершенно необыкновенную и красивую. Она ехала верхом вместе с мужчиной.

Рик забыл, где находится, пока отец не спросил, в чём дело.

—Чей это герб? — спросил Рик, ткнув трясущейся рукой в сторону девушки и мужчины. Сопровождавшие их лакеи щеголяли в красных ливреях и белых штанах, на одежде у них был нашит герб в виде красно-белого щита с изображением жезла и меча. В центре щита красовалась согнутая струна, по бокам — вороньи крылья. Надпись на гербе гласила: «Бог, политика, война».

—Это барон Холлард Ривенхед, член Королевского Совета.

—А это его дочь?

—Не знаю.

Наверное, — равнодушно ответил отец. Барон внезапно обернулся и увидел Ноэля, склонившего голову в знак приветствия. Ривенхед едва заметно кивнул; презрительное выражение на его лице говорило, что он не рад встрече. Его дочь, однако, улыбнулась Рику, с тех пор он потерял покой и рвался в столицу.

Теперь Рик жил в Нортхеде — правда, ближе к Илзе он не стал, хотя часто виделся с ней при дворе. Солдаты из казармы потешались над ним, а однажды затащили в бордель.