Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Незнамо как, однажды его нашли умершим, подросший Дарен занял его место. Летопись он читал мало, после темницы предпочитал забавы да потехи — страной правил волхид по имени Лоулах. Его прозвали Бардом из-за того, что Дарен услыхал на очередной попойке его песни и так восхитился, что сделал придворным певцом, опосля смотрителем над двором, а там вовсе поручил ему все заботы и занялся утехами. Лоулах поправил дела государства, остановил казни волхидов, при этом он обходился без Летописи, зато Дарен нашёл ей место в своих забавах.

— Он использовал волшебную вещь для развлечений? — недоверчиво спросил Рик. — Почему?

— Потому что корона на челе не сделает из тебя правителя. Дарен не хотел править, желал только...

— Трахать баб, жрать да спать. И снова трахать — у него наложниц было без счёта, — беззастенчиво вставил Фил. — Это при нём право первой ночи стало так популярно. Ха, да он помешался на этом, такие... м... способы выдумывал, хоть отдельную летопись пиши! Я б почитал с удовольствием, — ухмыльнулся он.

— Жаль, читать не умею.

— Не в том суть, — Захару явно не нравилась тема разговора. — Одни по книгам постигают историю, астрономию, математику, науку войны или науку управления страной, он же по ночам просил Летопись поведать о том, как...

— Как, в каких позах, какими способами, — подхватил Фил и подмигнул: — Полезная наука, между прочим, правда?

— Дарен к тому времени натешился свободой, заскучал, вот и заинтересовался, как это делают другие. Он писал чьё-то имя и ночь напролёт со всеми подробностями читал, что делает избранник.

Свадьбы любил, принуждал подданных жениться или выходить замуж почаще. Развестись всем дозволял при условии, что сразу новая свадьба. Стоило Дарену узреть нечто небывалое, он это пробовал сам; ежели ему не нравилось, мог должности лишить неугодного или обсмеять при всех. Иногда вынуждал кого-то прилюдно повторить ночные утехи. Скоро Дарен почти перестал вылезать из опочивальни — вместо живых людей общался с Летописью.

— Он не помер от потери крови? — удивился Сильвестр.

— Он быстро смекнул, что может использовать своих бесчисленных бастардов, держал их поблизости. Даже слова писать обучил.

— Представляю, как его любили, — скривился Рик. — Надеюсь, он плохо кончил. Про него я никогда не слышал.

— Он кончил по полной, уж будь уверен, — хихикнул Фил. — В погоне за наслаждением удушил себя напрочь, представляешь? Понятия не имею, чего он там вычитал, да вот опыт у него не задался.