Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Дим тоже попытался взять его руку, но быстро опустил и больше не прикасался, отступив к столу, на котором лежали Истинная Летопись и записи Ивара. Все трое стояли и ждали конца, а Ивар Краск горел изнутри.

—Его убила Истинная Летопись? — шёпотом спросил Сильвестр.

Самайя кивнула, и тут глаза Ивара закрылись. Агония закончилась.

Дим уставился на Истинную Летопись. Самайя подошла к столу:

«Из-за пренебрежения клятвой жизнь Ивара Краска оборвана. Самайя, дочь Рислейва, внучка Нистора, сына Назера, Сильвестр по прозвищу Монах и чужестранец Дим — свидетели наказания.

Крышка Истинной Летописи опустилась, застежка щелкнула. Дим попытался ухватить Летопись и взвыл от боли, одёрнув обожжённую руку. Зачем она ему? Дим смотрит на неё словно ребёнок, у которого забрали игрушку.

—Теперь нужен новый летописец... — задумчиво сказала Самайя, — иначе...

—Иначе будут проблемы, — подтвердил Сильвестр. — Полагаю, король назначит кого-нибудь, а нам пора уходить — как бы нас не обвинили в его смерти.

Самайя опомнилась. Что такое она сказала Ивару? Занять его место? Откуда она это взяла? Её дело — спасти Алекса, как хотел Ивар. И спасти Рика — он наверняка вернётся с принцем.

—Дим, мне надо уехать из города. Ты не знаешь, где взять лошадь?

—Лосадь будет.

—Ты поедешь со мной?

—Нам с Димом хватает дел здесь, правда, Дим? К тому же у него рука не в порядке.

Дим скосил глаза на Истинную Летопись и хмуро кивнул.

—А ты зачем уезжаешь? — обратился Сильвестр к Самайе.

—Я боюсь оставаться в Нортхеде, лучше уехать к... дяде.

—А, к дяде. Конечно, дорогая, езжай к дяде, а я... — Сильвестр щёлкнул пальцами.

—Выдашь нас королю, как выдал меня утром?

—Мая, дорогая моя, ты ведь жива, правда? И не надо делать из меня чудовище, я лишь верно служу...

—Кому?

—Своему королю, конечно, — Сильвестр улыбнулся, но в его лице было что-то неприятное. Оно заострилось, затвердело, глаза не казались маленькими.

—Посли, — Дим дёрнул Самайю за руку. Она с трудом удержала данную Иваром книгу. Эта книга останется при ней и расскажет подлинную историю о смерти Байнара и, может быть, причину ненависти Айвариха к Сиверсам.

Глава 18. На развилке

Рик нетерпеливо оглядывался, ожидая погони. В ночной темноте он ничего не разглядел, однако стук копыт ночью не спрячешь. После бешеной скачки лошади перешли на шаг, в голову полезли воспоминания об отце с окровавленной головой.