Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

прощаю вам гибель моего брата. Я понимаю, что вы хотели мести. Я сожалею о смерти вашего брата. Если бы вы знали...

—Если бы я знал, что этим кончится, я бы скорее умер сам. — Георг казался белым, как покойник, словно это не она, а он собирался на погост. — Если бы он согласился на нашу свадьбу, всё было бы по-другому!

—Райгард говорил, что иначе нельзя. Я спрашивала про Томара, но Райгард не сказал, почему они поссорились.

—Будь проклята эта вражда! Единственное, что осталось с тех пор, это моя любовь к вам!

—Не надо, — она коснулась его руки.

— Живите, Георг, постарайтесь забыть старые чувства, на которые некому ответить. Простите меня за то, что я невольно внушила их вам. — Она всмотрелась в его черты, отмечая, что шрам хоть и изуродовал лицо, оно всё же осталось привлекательным.

Где-то послышался шум, Катрейна отшатнулась. Ей больше нечего сказать. Когда двери открылись, она шагнула к своим тюремщикам. Шестеро — не много ли на одну больную женщину? Двое стражников встали по обе стороны от неё, ещё четверо, включая барона Орланда, подошли к Георгу.

—Барон Георг Ворнхолм, по свидетельству королевского палача вы обвиняетесь в подделке показаний в пользу Катрейны Ривенхед, а следовательно, в содействии государственной измене. Также вам вменяется в вину подготовка её побега, в чём вы сами только что признались. Вы же помогли бежать вдове изменника Ульрика Холмкреста Сиэлле Ривенхед. Кроме того, вы сфабриковали ложные улики против принца Крисфена и принца Алексарха. По приказу Его Величества, вы арестованы и будете подвергнуты допросу королевским палачом!

Она заметила, как Георг бросился к ней.

Руки стражей быстро его остановили. Катрейна потеряла сознание.

Глава 16. Последний акт

Самайя чувствовала, как кости скрипят от недостатка движения. Подвал она ненавидела, но Дим упрямо требовал оставаться здесь. Сколько оставаться? Полтора месяца она не могла помыться, постирать одежду, подышать свежим воздухом.

Вчера Дим не пришёл, сегодня прибыл чуть свет: проскользнул в проём и остановился.

Самайя похолодела. Что-то случилось. Дим с порога бросил:

— Сегодня казнить королева Катрейна.

Оглушённая новостью Самайя села на ближайший бочонок вина, не сводя глаз с тёмного силуэта у двери.

— Почему?

— Все говорить, сьто она изменниса и убийса. У король есть письма...

— Письма?

— Письма и слова Холларда Ривенхеда. Король сделал приговор всера.

— Но... это же... невозможно... — Самайя лепетала слова в полной растерянности, пока Дим не встряхнул её.