Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Тот растерянно встал с кресла, сделал шаг назад, упёршись в стол. Убийца ухмыльнулся, подошёл ближе и с силой вогнал меч старику в живот. Лезвие легко проникло внутрь, провернулось и вышло из раны, откуда тут же хлынула кровь. Упав на колени, раненый беспомощно смотрел на палача. Меч взлетел в воздух и опустился на шею жертвы. Верзила поднял отрубленную голову за волосы, вытащил из-за пояса холщовый мешок и сунул её туда. Оглянувшись на компаньона, он увидел, что тот по слогам пытается разобрать слова, которые появлялись в Истинной Летописи:

—«Флот Дайруса из 36 кораблей стоит на якоре у берега Северной гавани.

На кораблях 4336 человек, из них...»

—Откуда эта штука знает, сколько их там? — Верзила деловито вытирал заляпанную кровью подошву башмака о халат мертвеца.

—Ты не слышал легенды про Истинную Летопись? — Второй убийца говорил почти шёпотом, словно боясь, что его услышат. — Говорят, она всё знает про всех, что в ней скрыта древняя и тёмная магия язычников...

—Чего же она этому старому козлу не донесла, что мы идём за его башкой?

—Ну не знаю, вроде имя летописца в Летопись никогда не попадает.

— Безбородый подумал и улыбнулся: — А если попадает, то он подыхает.

—Ага, ну вот и подох. Самая лёгкая работёнка в моей жизни, даже как-то стыдно брать деньги за этого доходягу.

—Да чего стыдиться? Сколько времени угробили! Нет уж, я своё честно заслужил и получу всё сполна, что мне причитается!

—Тогда хватит читать всякую чушь! Или забирай её с собой! — бородач протянул руку, намереваясь закрыть обложку Летописи.

Едва он её коснулся, как заорал от боли. Рука на глазах покраснела, кожа на ней запузырилась. Воздух в комнате заискрился, стало трудно дышать. Верзила схватился за грудь.

—Пошли, говорю! — испуганно пробормотал его приятель. — Забыл, что нам велено? Хочешь вместо награды получить плаху?

Убийцы попятились к двери, выскакивая за порог. Комната погрузилась в тишину, только мухи жужжали над телом, да стук копыт затихал вдали. Текст начал бледнеть, новые слова всё медленнее появлялись на пергаментной странице: «Сегодня в полдень оборвана жизнь нашего верного слуги Нистора, сына Назера.

Убийцы — Белес, сын Дориса, и Жак Собака из Усгарда — везут его голову на юг». Поверх надписи возникли ярко светящиеся руны и тут же испарились вместе с нею. Пергамент стал чистым.

Одновременно огонь так быстро охватил тело старика, что спалил несколько неуклюжих мух. Когда от тела осталась одна зола, огонь исчез, словно его не было.