Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

Кто я в этом случае? Писатель, философ? Или еретик — один из тех, кого я приговорил к смерти? Или вынесенные мною именем Бога приговоры справедливы, или я обрёк на муки невинных людей! Нет, я верю в то, что делал, и не изменю этой вере до конца!

—Но ты должен!

Оскар внимательно посмотрел на Алексарха:

—А ты сам? Получил присягу?

—Пока нет. — Алекс ждал гонца с содроганием.

—И что ты сделаешь, когда получишь?

Алекс остановился, поглядел на Мирна и спокойно произнёс:

—Я не подпишу, что бы ни случилось!

—Для тебя это было бы ошибкой.

—Я надеюсь, что отец одумается. Эта женщина играет им как хочет...

—Ты неправ, если веришь, что дело в ней. У твоего отца есть лишь одна любимая женщина, имя ей — Власть. Её он ревнует ко всем и не желает ни с кем делить. Остальные — бесплотные тени, приходящие, чтобы сыграть краткие роли и навеки сойти со сцены. Я боялся подобного исхода ещё в те времена, когда был молод. К моему горькому сожалению, эти страхи оправдались. Я постарался показать это в пьесе.

—Зачем ты её поставил? Стоило ли ради уличного представления рисковать жизнью? Кому нужны эти игры?

—Борьба за власть — тоже игра, только играют в неё не на подмостках, а на эшафоте. Это самая жестокая и беспощадная игра на свете, потому что проигравшие складывают головы, а победитель всегда один. Господь мне свидетель, я пытался до последней минуты помочь твоему отцу свернуть с неверного пути. Я проиграл, теперь ты вступишь в эту игру, и я хочу, чтобы ты был крайне осторожен.

—Я думал об этом и не знаю, что делать. Доминиарх пытался убедить меня выступить против отца...

—Никогда я не призывал к подобному! Богом тебя заклинаю: не вздумай поднять руку на отца!

—Но ты оправдывал свержение Райгарда!

—Я показывал грани, которые недопустимо переходить даже монарху! Один лишь Господь Бог вправе решать судьбы королей! Он даёт силу и наставляет на истинный путь! Когда-то у твоего отца был такой путь — он сбился с него под влиянием.

—Тории, Фроммеля... Кого ещё?

—Возможно, Дьявола. Помнишь Летопись?

—И ты туда же? Доминиарх говорил о ней.

—Да. Стоило ей вылезти на Свет Божий, начались эти несчастья. Необходимо убрать её из дворца! Постарайся отыскать способ этого добиться, пока яд богохульства не отравил всё вокруг. Ради этого помирись с отцом. Нет, погоди! — Мирн протестующе поднял руку и с трудом встал с кровати. — Я рад был повидать тебя перед смертью, Алексарх.