Однажды в Брелинге

Не получив очередной порции лакомства, чудище взревело на весь лес и принялось крушить хвостом деревья и кусты, задев и свою хозяйку, – вскрикнув, девушка отлетела в сторону и ударилась о ствол векового дуба, перепугав прячущихся в его корнях лесовиков.

– Как…как же так?!

– Всё, что нужно, я услышала, – и этого хватит, чтобы казнить тебя по законам Королевского двора, дорогая Анна.

В ночном воздухе отчётливо запахло увядшими цветами и сыростью старых могил. Подул холодный, пронизывающий ветер, а месяц на небе страдальчески сморщился и поспешно спрятался за чёрным облаком, зная заранее, что сейчас произойдёт в лесу в часе езды от Брелинга, куда вёл старинный тоннель и где жило самое опасное существо, выведенное из порченого драконьего яйца.

– Нет, – застонала Анна и, пытаясь встать на ноги, принялась ощупывать землю в надежде найти хоть один орешек, способный укротить выращенное ею чудище. – Нет…

– Ты не это случайно ищешь? – над головой девушки раздался липкий, вкрадчивый голос, и она испуганно вскинула голову, встретившись с холодным, ничего не выражающим взглядом чёрной ведьмы Мадлены.

Заметив в бледной руке нежити вожделенную горсть орехов, она бросилась к ним, но тут же отлетела в сторону от удара сильной ноги, спрятанной под подолом чёрного глухого платья.

«Она же её убьёт», – с ужасом подумала Агата, но попытавшись встать на ноги, без сил опустилась на землю, прижав к себе всхлипывающего оборотня.

– Ах, как же мне поступить? – гримасничая и кривя рот, Мадлена закатила глаза и, подбрасывая в воздухе орехи, направилась к беснующемуся полудракону. – Фьють, фьють! Смотри, что у меня есть!

– Нет! Не смей! – истошно закричала Анна и впилась ногтями в землю.

Мадлена легко вскочила на круп чудовища и, увернувшись от когтистой лапы, швырнула все орехи в его разверстую пасть и, демонстративно отряхнув руки, указала в сторону его хозяйки с вытянутым от ужаса лицом:

– Кушать подано!

– Мадлена! – из последних сил заорала Агата.

– Закон у меня один, – стальным голосом проговорила чёрная ведьма и, прокусив свою ладонь, позволила нескольким каплям своей мёртвой крови впитаться в лесную почву. – Кто против моего дорого Аркелла – тот против меня, и я не позволю этой мерзавке уйти от наказания.