Хроники Небесного Края. Беглец

Готов?

– Всегда готов, – я изобразил рукой что-то вроде воинского приветствия. – Начни, желательно, с того, кто вообще такие Лита, Дамира и парни. Я вам искренне благодарен за помощь, но – без обид – в бесплатный сыр что-то не верится. В чем подвох?

– В тебе, – физрук жестко перехватил нить диалога. – Думаю, ты уже догадался, что ребята – школьники. А я, стало быть, их классный руководитель.

Я кивнул. Бескорыстное желание помочь кому-то в подавляющем большинстве случаев встречается только у детей и подростков.

– А как они?.. – начал я. – Игра-то вроде «восемнадцать плюс» – ну, мне так кажется.

– Правильно тебе кажется, – вздохнул Шива. – Только запреты эти обойти… сам знаешь. До шестнадцати детишек еще кое-как огораживают, а дальше – беда. Я тут такое пару раз увидел – волосы дыбом встали – в мои-то тридцать восемь.

– Так ты здесь для того, чтобы за ребятами приглядывать? – догадался я.

– Нормальные, – подтвердил физрук. – Кое-чему я их вроде научил. И я действительно горжусь тем, что они вот так, сами, решили тебе помочь. Это правильно. Но тебя-то я совсем не знаю. Так что, если с ребятами что-то случится…

Договаривать Шива не стал – все и так было понятно. Он не угрожал – просто предупреждал, но все равно это звучало более чем убедительно. Думаю, даже если бы на моем месте сидел паладин топового уровня, у него сразу бы пропало любое желание пытаться навредить школьникам.

– Никаких проблем, – ответил я. – Я детишек не обижаю.

– Не детишки они, – нахмурился физрук. – В этом-то все и дело. Им очень хочется быть взрослыми. А здесь это совсем несложно.

Куда уж проще. Все мои спутники выглядели как молодые мужчины и женщины в самом расцвете сил. Но внутри они все так же оставались подростками. Семнадцать лет. Одному Богу известно, что бы я творил в этом возрасте, оказавшись во взрослом теле.

– В общем, надеюсь, мы друг друга поняли, – закончил Шива, протягивая мне руку. – Только ты особо не болтай. Незачем ребятам знать, что я их раскрыл.

Классный руководитель, он же физрук, и он же историк, доверил мне самое ценное, что у него было, и не требовал обещаний, которые я все равно не мог дать. А еще он предлагал свою помощь. Я с искренним удовольствием скрепил наш молчаливый договор крепким рукопожатием.