Кот, который умел искать мины

Да и к тем спискам, что есть, военные в жизни никого не допустят, удавятся, но не допустят, а скорее – сами кого хошь удавят.

А наугад ловить – до Страшного суда не поймаем.

Картина, представшая перед моим внутренним взором, была настолько уныла и безрадостна, что я не выдержал и застонал.

– Да ладно тебе.

– Так ведь труп‑то на моей земле! – провыл я. – Значит, «глухаря» этого на меня повесят. А до конца квартала две недели осталось, и фиг я за эти две недели успею раскрываемость исправить. Хорошо еще, если одна только премия мимо пролетит, а ведь можно и выговор схлопотать.

– Да ладно тебе, – повторил Колька. – Как будто на тебя одного повесят. Все мы на этом деле висеть будем, одна наша следственная бригада чего стоит – Никодимов и Колесник во главе, чуешь, какие зубры в дело пошли. А еще РУБОН, а еще Петровка, а еще хранители параллельное расследование вести будут. Кто уж тут какой‑то райотделовский опер по особо грешным – так, ноль без палочки. Все, все на одном глаголе повиснем.

– А не пошли б вы все? – уныло предложил я.

Колька внезапно расхохотался.

– Чего это ты? – насторожился я.

– Да так, – все еще продолжая смеяться, выдавил он. – Вспомнил. Иду я третьего дня по 14‑му отделению, дело одно на доследование волоку, а навстречу мне Серега Ухин, ну, помнишь, черный такой... да знаешь ты его, мы еще зачет по метанию вместе с ним сдавали!.. так вот, идет он мне навстречу, а рожа у него ну точь‑в‑точь как у тебя – аллегория на тему вселенской печали.

– И?

– Ну я и спрашиваю, чего, мол, Серый, ходишь смурной, словно упырь пережаренный, посетителей распугиваешь?

– А он?

– Да вот, говорит, понимаешь, такое дело. Маньяк у меня на участке завелся. Да не простой, а оборотень.

– И?

– Ну вот я спрашиваю, много, мол, народу загрыз? А он мнется чего‑то. Да как, говорит, сказать, не так чтобы.

Мне стало интересно. Слухами земля полнится, но о маньяке‑оборотне на соседнем участке я еще не слыхал.

– Ну я его дальше пытаю, – продолжал Колька, – как он нападает, что с жертвами делает: на части разрывает, кровь пьет или какие‑то органы пожирает? Что экспертиза говорит – волк или кто? А Серый вдруг из трупно‑зеленого красным делается и тихо так бормочет – да нет, не волк. Бобер он. Деревья он грызет и ножки у скамеек. Уже одиннадцать скамеек обрушил.

И тут я расхохотался.