Кот, который умел искать мины

Колька дико оглянулся в указанном мной направлении и произвел нижней челюстью какой‑то странный маневр, который я, за неимением лучшего, решил назвать термином «хохотнул».

– П‑происшествие, – повторил он, придерживая челюсть рукой. – Ни хрена ж себе происшествие. Ты хоть знаешь, кого грохнули?

– Ну?

– Баранки гну. Сумракова. Слышал о таком?

Ха. Показали бы мне, кто о нем не слышал. Я бы такого уникума в Академию наук отвел.

– Круто. И кто его так?

На этот раз Колька икнул:

– Ты, Валя, как скажешь, так хоть стой, хоть падай.

– Чем убили‑то?

– Пулей. Во‑он из того дома.

Я послушно посмотрел в указанном направлении.

– Так до него ж локтей восемьсот!

– Вся тысяча, – поправил Колька. – Уже измерили.

– И ты хочешь сказать, – медленно произнес я, – что кто‑то за полверсты сумел из ружья разнести голову черному колдуну?!

– Задача трудная, – согласился Васильев. – Но для хорошего снайпера с классной пушкой вполне осуществимая.

– А пуля?

– О! – усмехнулся Колька. – Это и есть как раз самое интересное.

Он подтащил меня к ковру экспертов с Петровки:

– Гляди!

Я пригляделся. Указанный предмет больше всего напоминал бесформенный слиток серебра. Коим, собственно, и был.

– И что это?

– Это, – почему‑то шепотом сообщил Васильев, – оболочка пули. Серебро, скорее всего заговоренное. Сообщает дополнительную скорость и так далее. А вот когда пуля подлетает к магической защите, в дело вступает сердечник.

– Сдаюсь, – немедленно сказал я.

– Сталь, – торжествующе заявил Колька. – По первым тестам наподобие оказавшаяся похожей на...

– Подкову, – закончил я за него.

Васильев кивнул:

– И скорее всего фаворита скачек.

– Неоднократного фаворита, – подтвердил Васильев. – И я даже могу сказать, какого именно.

И только сейчас я начал что‑то понимать.

– Блестящий?

– Угу.

– Так, ты думаешь, это тот самый.

Колька снова кивнул.

– Произнести вслух это еще никто не осмелился, – сказал он. – При высоком начальстве. Сам понимаешь. Громы и молнии падут на голову принесшего дурную весть. Но большинство тех, у кого извилины еще не совсем атрофировались, похоже, уже сообразили. Больно рожи у всех унылые.

– Тот самый киллер, который убрал Пятновского, – задумчиво произнес я.

– А также еще семерых с высокой вероятностью, – дополнил Васильев.