Кот, который умел искать мины

Впрочем, к тому моменту, когда на чердаке появится наше дорогое благочиние, пыль давно уже осядет.

Отличнейшая вещь эта самая индийская пыль. В ее состав входят, если мне не изменяет мой склероз, – золотой лотос, толченые кости, перец и еще много чего. Напрочь отбивает чутье как у благочинских магов, так и у служебных собак. Собаки, честно говоря, меня волнуют куда больше магов – последние, то есть те из них, кто еще не сбежал из нашего родного, но очень уж бедного благочиния на вольные хлеба, меня днем с огнем не учуют.

Из подъезда я вышел как раз в тот миг, когда мимо него пробегал, свистя во все легкие и старательно придерживая шашку – чтоб не била по ногам, – первый серафим. Немногочисленные прохожие – я в их числе – провожали его удивленно‑озадаченными взглядами до тех пор, пока он не скрылся за углом дома, после чего дружно пожали плечами и направились кто куда.

М‑да. Может, у этого тролля подходила к концу смена, а может, просто настроение было соответствующее, но катил он – как бог на душу положит. То налегал на педали так, что троллейбус разгонялся килолоктей до восьмидесяти, надсадно скрипя и угрожая развалиться на каждом булыжнике, то вовсе переставал крутить, и даже за руль держался только одной рукой, а второй усиленно помогал своей голове глазеть по сторонам.

Меня хватило на два перегона такой езды, после чего я вывалился наружу, отдышался, оглянулся в поисках такси – как обычно, ни одного ковра в шашечку поблизости не наблюдалось, – вздохнул и кликнул извозчика.

Вообще‑то я ничего не имею против троллей. Скорее наоборот. Никогда не забуду, как такие вот зеленые ребята из 512‑го отдельного мостостроительного батальона за сорок минут перекинули мост через ущелье, и не абы какой, а мост, который выдержал эскадрон кирасир.

Так что против зеленых я, в общем, ничего не имею. Хорошие ребята, миролюбивые. Ну, разве что, когда надерутся, тогда да. Тогда держись. Тут уж ноги в руки. А то с пьяного тролля известно какой спрос. Но троллейбус – это просто какая‑то насмешка над старым добрым энтобусом!

– Приехали, барин.

– Сколько?

– Полтинничек.