Кот, который умел искать мины

пардон, теперь уже господин Тандыров, обитал в чистеньком белом двухэтажном флигелечке, приткнувшемся аккурат посреди законных полковничьих соток. Вообще‑то отставному инквизитору землицы могли бы отвалить и поболе, но сам Гром по этому поводу философски заметил: «Мне ее что, пахать?»

И то верно.

Я подергал за шнурок колокольчика. Дверь отворилась, и на порог выглянула криво обструганная двусаженная коряга.

– Ты еще не в камине? – искренне удивился я.

Дворецкий пропустил мое замечание мимо ушей, которых у него, кстати, и не было.

– Как прикажете доложить о вас, сэ‑эр?

– Передайте, что пришло большое гнездо, – буркнул я.

– Извольте подождать, сэ‑эр, – исключительно по‑английски проскрипел дворецкий.

– Серов, это ты? – донесся одновременно голос Грома откуда‑то изнутри. – Пропусти его, Дуремар.

Коряга посторонилась:

– Прошу вас, сэ‑эр.

– А рожок для обуви у вас найдется? – поинтересовался я, переступая через порог.

– Да, сэ‑эр. Рядом со стойкой для обуви. Справа, сэ‑эр.

Я нацепил пушистые домашние тапочки и, осторожно ступая по ковру, прошел в гостиную.

Однако!

– Хорошо, что зашел, Сева, – небрежно заметил Гром. – Ты садись, садись. У меня тут, видишь, перестановка небольшая.

– Да уж.

С момента моего последнего визита – а это было всего неделю назад – с гостиной действительно произошли изменения. Если раньше она была похожа на благопристойную немецкую пивную, куда захаживает по вечерам десяток‑другой окрестных бюргеров, то теперь это напоминало.

– А куда садиться‑то? – поинтересовался я.

– А прямо на пол и садись! – предложил Гром. – Или ложись, это уж как тебе удобнее. В ногах, знаешь ли, правды нет. Чай вон бери, свежий, только что заварили.

Я осторожно прикоснулся к тонкой фарфоровой чашечке, настолько хрупкой, что больше всего напоминала мыльный пузырь, зачем‑то раскрашенный под гжель, поднес ко рту, принюхался – пахло чаем – и осторожно прикоснулся губами к светло‑синей жидкости.

Чай был настоящий.

Я бы удивился куда меньше, углядев на столе у Грома полную чашку бриллиантов. Не то чтобы я был великим знатоком аланового чая, но у меня все‑таки есть свой домашний эльф, который его заваривает.