Норвуд

Он его самого чуть было не забил до смерти!

— Я не фанатик, Норвуд, — инерфектор угадал мои мысли. — Если нужно объединиться с меньшим злом, чтобы победить большее — я сделаю это. Главное, чтобы она сама захотела нам помогать.

— Там ведь её деда пытают, — заметил я. — Да и неспроста же Опалённую ищут таким образом — уж точно не для того, чтобы награду вручить. А значит, они для неё такие же враги, как и для нас!

— Будем надеяться, что ты прав, — дипломатично ответил господин Глен.

— Но в любом случае её надо как-то найти. И желательно это сделать до того, как девушка отправится вызволять деда самостоятельно. Если она, конечно, собирается это делать.

Скепсис интерфектора был понятен — я и сам не испытывал никаких тёплых чувств к внучке мастера Фонтена. Окружающий нас кошмар — это последствие её действий. Но не думаю, что она не придёт на помощь близкому человеку.

Однако что делать было неясно. Мертвяки на улицах ограничивали передвижение по земле, упыри — по крышам. Да и кроме того, пусть город невелик, но найти одного человека, не имея ни малейшего представления о том, где он может находиться — невозможно.

— А как ваш сын так быстро нашёл Опалённую сразу после прибытия в город? — не подумав, спросил я.

Интерфектор глянул на меня с недоумением.

— Мой сын стал упырём, Норвуд, — если раньше мужчина удивлялся моей сообразительности, то теперь он был явно разочарован.

— И чуял всех порождений тьмы, ведь именно для этого интерфекторы и принимают скверну...

Наступил мой черёд недоумевать.

— Мне казалось, он сделал это из страха перед мертвяками, когда был на Севере, — забормотал я.

— Нет, Норвуд, иногда нам приходится запускать тьму в себя, чтобы найти нужное порождение зла, — марево от кольчуги было особенно заметно сейчас, когда солнце светило со спины.

— И не у всех хватает духу сдаться братьям, после того как всё заканчится. Мой сын не смог и бросился в бега.

— Из-за этого в народе ходят слухи, что интерфекторы могут унюхать нечисть на расстоянии? — мне стало стыдно, ведь получается я зря считал его сына трусом.

Мужчина кивнул и вновь стал глядеть на площадь.

Значит, его сын принял скверну, чтобы найти какую-то особенно сильную тёмную тварь.