Норвуд

Он пытался преуменьшить опасность противника и преувеличить собственные достижения, а значит, вовсе не был так уверен в своих силах и в том, что люди пойдут за ним до конца. Будь иначе — он бы просто приказал напасть на нас без лишних разговоров.

— Две сотни мертвяков? — удивился мастер Фонтен. — Интересно, что ты станешь рассказывать через год... Что их была тысяча?

— Вряд ли у тебя получится послушать мои истории, старик, — мастер-кузнец глядел исподлобья.

— Конечно, вряд ли, — согласился мой бывший наставник.

А я вдруг отчётливо понял, что эта перепалка приведёт только к тому, что господин Варден наконец накрутит себя и своих людей до нужного состояния и тогда пути назад не будет уже ни у кого. Да и прав он — шансов у нас не много, а сила действительно на их стороне.

И ещё я осознал, почему интерфектор при первой встрече поступил с кузнецом именно так, как поступил.

Если враг пока не уверен в своих силах, нужно пользоваться моментом. Иначе обязательно дождёшься того, что он убедит себя и в необходимости нападения, и в неизбежности победы.

И я вдруг отчётливо понял, как поступить.

Из головы снова, как во время схватки с мертвяками, исчезли все страхи и сомнения.

Без предупреждений или угроз, я шагнул навстречу господину Вардену и, направив арбалет ему в ногу, потянул скобу.

Бригантина — это, конечно, не латный доспех, но и её не пробить из маломощного оружия. Да и не хотел я убивать кузнеца — смерть жаждет отмщения. А значит его люди, вместо того, чтобы испугаться и убежать, могли наоборот — рассвирепеть и броситься в атаку.

Ноги мастера-кузнеца были защищены плотными и прочными кожаными штанами, но кожа не сталь. Стук тетивы и наконечник из чёрного серебра, легко пробив одежду, вошёл в бедро.

Долгий миг Варден с недоумением смотрел на полученную рану — боль еще не пришла, как и осознание того, что как бы то ни было дальше, для него всё уже закончилось нехорошо.