Норвуд

Но что он сделал, я уже не увидел, потому как именно в этот момент в себя пришёл мастер Фонтен.

Вместо того, чтобы потихоньку откатиться или отползти в сторону, он согнул ноги и, распрямившись, словно часовая пружина, впечатал их в бок упыря.

Нельзя сказать, что это нанесло порождению тьмы какой-то серьёзный вред. Вампир только отвлёкся на мгновенье, но именно этим и воспользовались мертвяки, разом повиснув на обеих его руках.

А я вдруг понял, что это мой шанс. Кровь забурлила, и сейчас через ограду удалось перемахнуть без каких-то проблем.

Крепко сжав рукоять, безо всяких раздумий я ударил вампира в спину, но неудачно — как раз в этот миг он немного развернулся, и клинок только скользнул по рёбрам, распоров ткань камзола. В груди ёкнуло, будто сердце пропустило удар — я испугался, что упырь теперь займётся мной.

Но зря — тёмной твари тоже был ведом страх, ведь господин Глен закончил, наконец, с бургомистром и присоединился к схватке.

Похоже, упырь понял, что глупостью загнал себя в западню и единственный путь к спасению — бегство. Он зарычал, словно настоящий зверь, стряхнул с рук мертвяков и бросился мимо меня прочь — в темноту.

Не знаю, как удалось среагировать, но напоследок я всё-таки успел ткнуть упыря в бедро, что хоть и не замедлило его, но зато, судя по вскрику, причинило боль.

С оставшимися на ногах покойниками интерфектор разобрался достаточно быстро — без поддержки неуязвимого бургомистра, они теперь не представляли большой угрозы. Да и упырь обработал их на совесть.

Мастер Фонтен сидел на земле, оперевшись на стену особняка, а я решил поглядеть, что же господин Глен сделал с управителем. Оказалось, просто вбил стилет по рукоять в спину, повредив хребет мертвяка и тем самым обездвижив его. Неизвестно что будет, если вытащить оружие, возможно бургомистр снова «оживёт», потому как пальцы его всё ещё слегка подрагивали. Но выяснять это, конечно же, не стоит.