Норвуд

— Не было у него никого...

— Думаешь, он сам себе дверь чёрного хода выломал? — интерфектор ступал очень осторожно, стараясь не задеть горы разнообразного товара, из которого хозяин, по всей видимости, хотел сделать что-то наподобие баррикады.

Ответить я не успел — по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, заскрежетали когти.

Собака! Вот кто вломился в дом через чёрный ход, и вот почему у лавочника было такое лицо — его основательно погрызло животное.

Стук когтей всё ближе — совсем скоро зверь должен показаться на глаза, но прежде зрения сработал нюх.

Когда-то существо определённо относилось к собачьему племени, но теперь об этом напоминали только сохранившиеся кое-где клочки рыжеватой шерсти и стоявшие торчком уши. Сейчас тварь была больше похожа на паука с хвостом и четырьмя длинными ножками, вывернутыми в суставах.

Чудовище двигалось удивительно плавно, словно покачиваясь на невидимых волнах, и постоянно поворачиваясь всем телом — голова практически вросла в туловище, что мешало нормально осматриваться по сторонам.

Но, похоже, тварь больше полагалась на слух, а не на зрение, потому как стоило только шагнуть назад, чтобы встать рядом с интерфектором, как существо сразу же развернулось и, оттолкнувшись всеми лапами, прыгнула на меня.

Я не ожидал от врага такой резвости и ни за что не успел бы уклониться, но выручил интерфектор — оттолкнув меня, он ударил чудовище топориком. Глухой звук, будто стукнули по пустой бочке, и тварь отлетела к стене, но не погибла — лезвие не смогло пробить твёрдую шкуру.

— Клинок! — господин Глен требовательно протянул ладонь, в которую я сразу же вложил рукоять кинжала.

Оставшись без оружия, я шмыгнул за спину интерфектора и схватил с прилавка большое железное блюдо — какая-никакая, но защита.

Чудовище несколько мгновений валялось на спине, перебирая лапами в воздухе, но потом, оттолкнувшись от стены, смогло перевернуться.