Норвуд

— Нет, — покачал головой господин Глен. — Мертвяков там много, но никогда не было видно того, кто бы ими управлял. Возможно, там они пробовали свои силы, экспериментировали...

Раздался негромкий стон, возвестивший, что Френсис, наконец, пришла в себя. Мастер Фонтен сразу же бросился к внучке и помог той сесть. Девушка была бледна, под глазами набухали огромные синяки, а руки слегка подрагивали.

— Как мы спаслись? — голос вполне соответствовал её теперешнему виду — хриплый и сдавленный.

Мой бывший наставник принялся рассказывать, чем закончилась встреча с Карлом Рокитанским, но интерфектор прервал его.

— Потом, — мужчина смотрел исподлобья. — Расскажешь о подвиге Норвуда потом. Сейчас нужно раздобыть где-нибудь провизию на несколько дней и выбираться из города.

— Господин Глен, — меня терзал один вопрос, — так может мертвяки там всех Опалённых погрызли? Тогда и спешить никуда не надо.

А что, это было бы очень удобно! Возможно, я смог бы даже заполучить ножны для своего нового Клинка, потому как сейчас его пришлось просто заткнуть за пояс, обернув тряпкой, полученной от интерфектора.

— Не знаю, Норвуд, — со вздохом произнёс господин Глен и устало потёр глаза. — Возможно, мертвяки убили подручных, но самого Рокитанского, думаю, им не одолеть. Пусть он даже и потерял сознание.

Что же, интерфектору виднее, но идти никуда всё равно не хотелось. Однако моего мнения на этот счёт никто не спрашивал и уже через четверть часа, когда Френсис смогла подняться на ноги, мы отправились в дальнейший путь.

Наш отряд продолжал двигаться по крышам, но вполне можно было спуститься на землю — похоже, приказ Карла Рокитанского согнал на площадь мертвяков со всего города и улицы практически опустели. Изредка встречались одиночки, застрявшие или придавленные чем-нибудь, которые не смогли явиться на зов, но таких оказалось очень немного.

— Там есть лавка, господин Глен, — я указал на приземистый двухэтажный домик. — Достать еды можно только там. Если вы не хотите шарить по домам, конечно.

Интерфектор не хотел, и поэтому мы спустились, оставив на крыше мастера Фонтена и Опалённую — она всё ещё не очень хорошо себя чувствовала.