Норвуд

Горловина мешочка, по-прежнему спрятанного в рукаве, уже была развязана и первая горсть растёртого порошка легко просыпалась мне в ладонь. 

Блэлок оттолкнул Опалённую в сторону и схватил меня горло.

— Раны от Клинков заживают очень долго, дружок... — прошипел упырь, брызгая слюной. — И мне придётся выпить очень многих... А тебя, дружок, я не просто...

— Не «дружок», — с трудом выдавил я.

Хоть вампир и не сжимал горло мёртвой хваткой, говорить всё равно было тяжело.

— Чего? — Блэлок, чью сбивчивую речь я так бестактно прервал, смотрел насторожено.

— Говорил же, — кулак с зажатым в нём порошком был уже на уровне груди. — Называй меня — «Истребитель вампиров»...

Одно движение и воздух вокруг заблестел от лёгкой, почти невесомой пыли.

Если бы не бургомистр, который так замечательно подрал всю эту нечисть, включая Блэлока, ничего бы не вышло. Но сейчас, когда порошок попал на израненное лицо упыря и пропитанную кровью одежду, эффект превзошёл мои самые смелые ожидания.

Искры, громкий треск и лёгкий дымок смешались с истеричными криками вампира, который отпустил меня и рухнул на землю, сдирая себя целые пласты кожи. А растолчённые в мелкую пыль кристаллы, медленно кружась в воздухе, падали на беснующееся существо.

Карл Рокитанский и Опалённые, стоявшие рядом, ничего не поняли — похоже, они даже не заметили, как я швырнул горсть порошка в лицо Блэлока — и сейчас замерли, пристально глядя на разворачивающееся действо.

А я решил, что им тоже стоит в нём поучаствовать и, скакнув вперёд, сыпанул на всех троих растолчённую соль прямо так, из мешочка. Хорошо, что они стояли близко друг к другу, и всех накрыло практически одновременно.

— Сто... — Карл Рокитанский не успел договорить приказ прежде, чем на него попала блестящая пыль, засверкавшая тысячами искр.

Одежда предводителя тёмных тварей загорелась, а когда порошок попал на лоб, где отсутствовал кусок кожи, по-настоящему громыхнуло и мужчина завалился назад, с треском ударившись головой о камни.

Мертвяки, вновь оставшиеся без контроля, на миг остановились, а потом кинулись к тем, кто был ближе — к Опалённым и их предводителю.