Норвуд

— Хозяин, разреши забрать юнца? — Блэлок первым присоединился к своему командиру, встав рядом с ним. — Это он ранил меня в ногу!

— Только если ученица его не прикончит...

Карл Рокитанский обнажил зубы в усмешке, а на моё плечо легла узкая ладонь.

— Я. Не могу. Больше. Сопротивляться, — слова вылетали из уст Опалённой с присвистом, будто пар из закрытого котла.

Ладонь на плече медленно сжималась — Френсис продолжала бороться из последних сил, но было ясно — ещё несколько мгновений и она сдастся.

Надо что-то предпринять, но что? Как назло, в голове поселилась сплошная пустота, в которой тревожно билась только одна мысль: «Бежать!». Бежать без оглядки и без промедления, бежать, бросив остальных и надеясь, что погони не будет.

Но здравый смысл, постепенно возвращавшийся ко мне, говорил, что скрыться не удастся — как только я побегу, то сразу стану главной целью для замерших напротив порождений зла.

Да и некуда отступать — позади Опалённая, впереди Карл Рокитанский, а со всех сторон к нам спешат десятки и сотни мертвяков, которые вновь оказались под контролем предводителя тёмных тварей.

И когда он успел отдать им приказ?

— Хозяин, скажи ей, чтобы она просто держала, — просительные нотки делали речь Блэлока жалобно-приторной и никак не вязались с его внешностью. — Я хочу выпить его...

Карл Рокитанский ничего не ответил и только смотрел на всех нас одним глазом — второй был по-прежнему прикрыт лоскутом кожи, который никак не желал занять своё место.

Позади него вновь встали двое Опалённых, положив руки на плечи командира, а ещё один всё так же маячил вдалеке с Клинком бургомистра в руках.

Вообще, выглядели наши противники так, словно находились при смерти — ободранные и с ног до головы в крови. Однако впечатление это было обманчивым и раны, которые, без сомнения, прикончили бы обычного человека, для тёмных тварей сами по себе никакой опасности не представляли. Сами по себе...

В голове будто пронёсся ураган, который сначала разметал все мысли, а потом закружил их и собрал в одно целое — так у меня родился план.

Не знаю, возможно, это и есть озарение, о котором много писали в отцовских книгах, а может, просто повезло, но отдельные кусочки картины сложились в гармоничное изображение сами собой.

Главное теперь — правильно подгадать момент и, конечно, не умереть, пока он не наступил.