Норвуд

— А бургомистр на тебя и раньше имел зуб?

— Н-нет, — я смутился. Голос интерфектора одновременно и привлекал, и подавлял. Разговаривать с ним хотелось, но почему-то было боязно.

— А на кого-то из твоих близких?

— Я сирота, господин, — под пристальным взглядом хотелось вытянуться по струнке. — Из близких людей у меня есть, разве что, только соседка — тётушка Ясуи...

— Беженка с Жёлтых островов? — господин Глен обратил внимание на необычное имя.

— Да, — тётушка Ясуи заботилась обо мне со смерти отца. — А почему вы спрашиваете? Про бургомистра, я имею в виду?

Интерфектор хмыкнул, несколько раз прошёлся по небольшой комнате взад-вперёд и только потом ответил:

— Видишь ли, всерьёз обвинять тебя в убийстве моего сына может либо дурак, — и тут мужчина бросил короткий взгляд на дознавателя, — либо тот, кто хочет свести личные счёты.

Господин Глен сделал небольшую паузу, как будто ждал, что я закончу фразу вместо него. Но как назло, в голове царила пустота, и мне оставалось только молчать.

Выждав мгновенье, Бернард Глен закончил мысль сам:

— Пытаться свалить всё на тебя, будет ещё и предатель!

На мгновение все как будто окаменели, и стало настолько тихо, что удалось расслышать шелест бумаги, потревоженной залетевшим в оконце летним ветерком.

— Вы думаете, наш бургомистр пособник тьмы? — я вскочил с табурета так резво, что он с грохотом опрокинулся и откатился в сторону.

Со своего места поднялся и мастер Фонтен. Однако так ничего и не сказав, он только поправил ворот, словно тот мешал ему дышать, и опустился обратно на стул.

Дознаватель Сельдингер тоже промолчал, выражая своё осуждение лишь покачиванием головы и жеванием губ. Правда, было не совсем понятно, чем именно он недоволен — словами интерфектора, моей несдержанностью или возможным предательством управителя.

— Я ничего не утверждаю, — господин Глен был спокоен. — Но некоторые странности заставляют задуматься...

Продолжать он не стал.