Повесть о Серых Крыльях: Буревестник

Вокруг творилось такое же непотребство, только помещение теперь было забито до отказа людьми самых разных слоев. Окинув первые попавшиеся лица мимолётным взором, Стас признал в них зрителей с бойни. Недолго думая, он двинулся дальше.

- Зве-ерь! – Раздался рядом чей-то пьяный голос, словно пили за его здоровье, и был тут же подхвачен другими. По залу пошла восторженная звуковая волна, а люди на пути стали расступаться, освобождая дорогу и пожирая взглядами снизошедшую знаменитость. Были конечно и те, которые кривили морды и те, которым было глубоко начхать, но они тут же растворились в, бурлящей от обожания, толпе.

«Отлично!», с досадой подумал Стас, намеревавшийся уйти незаметно. Хорошо, что у него был в запасе ещё один план. Дошагав до, стоящего посередине зала, стола, он «ловко» запрыгнул на него, сбив и растоптав часть посуды и угощений, благо, сидящие за ним, красавицы были не против. Покачнувшись он, все же, удержал равновесие и, выпрямившись во весь рост, скинул плащ, а затем скомкал и швырнул его в толпу под ликующие крики.

- Бездна! – Как можно громче заревел Стас, воздев руки к потолку, и толпа вместе с музыкантами затихла, а он продолжил, обводя собравшихся безумным взглядом. - Это моя мать!.. Кровь – это мой хлеб!.. Смерть – это моя жизнь!..

- Ты потрясающий! – Заголосил рядом обожатель, воздев к нему руки, и его тут же поддержали остальные, а зал вновь взорвался от шума.

- Нет! – Прогремел Клин и одним взмахом руки вернул тишину. – Я - лучше! Мне не нужна ваша любовь! Мне не нужно ваше тепло! Мне не нужны ваши деньги!.. Мне нужно ваше безу-уми-ие-е-е!!!

Выпалив сие, он вырвал шнурок из кошеля и стал размашисто посыпать окружающих золотом, словно сеял зерно. Отшвырнув пустой мешок, он докончил:

- Возрадуйтесь, ибо УЖАС уже здесь!.

Последние слова он прошептал так зловеще, что в зале ненадолго повисла мертвая тишина. Развернувшись спиной в нужном направлении, Стас развел руки в стороны и…упал. Риск, конечно, был, но…

Толпа ревела и буйствовала, немилосердно толкаясь, а он все плыл по рукам и улыбался своей маленькой шалости. Все сильнее начинало «штормить», ведь многие хотели его хотя бы коснуться, а посему прорывались вперёд, создавая давку.