Повесть о Серых Крыльях: Буревестник

Он тогда супротив близнецов вышел. Они, конечно, пытались его, там, и окружить, и повалить, да все без толку. Он одному хребет сломал и усадил у стеночки, а опосля заставил оного глядеть, как у его братца голова лопается от нажима лапищ. Кровожадная скотина, если честно, и место ему в лесу!

Докончив повесть, рассказчик презрительно сплюнул, но затем вдруг что-то вспомнил и, хитро улыбнувшись, поведал:

- Сегодня, говорят, будет ещё один бой до мокрого. Молва плывет, что объявился в краях боец что посильнее будет и что он, мол, прирожденный убийца, настоящий зверь! Говорят он троих поломал и не заметил, а потом как давай им кишки вырывать да кровь пить, подвывая, словно…

- Неужели? – Ели сдерживая смех, перебил Стас.

- Ну так говорят. – Нахмурился раненный и пояснил: - Я бы и сам его не прочь увидеть. Весь извелся пока ждал. О, а ты его случаем не видел?

- Видел. – Тяжело выдохнув, кивнул Стас и тут дверь на бойню открылась, впуская дикий шум голосов и уставших побитых бойцов. Один шел сам, второй же держался за стенку, стараясь не упасть.

- Ты как, братишка?

- В поряде. – Попытался улыбнуться тот, глядя через щель почти заплывшего глаза. Второй закрылся совсем.

- Ну нахрена так лупить!? – Вспылил раненный, обращаясь к победителю.

- Так он, это, - все ещё тяжело дышал тот, - не сдавался.

- Козел вонючий. – Злобно процедил заступник и уселся рядом с братишкой.

Внезапно вход на лестницу распахнулся, и в зал влетел опрятного вида старик с пышными седыми усами. Черный кафтан на нем был новехонький, а шрамы на лице выдавали его за бывалого вояку, в прошлом. Он резво, для своих годков, прошагал к середине зала и, окинув присутствующих быстрым взглядом, громко задал вопрос:

- Кто здесь Зверь?

- Ну, я. – Поднявшись с лавки, спокойно ответил Стас.

Повисла мертвая тишина, даже бойня затихла в предвкушении объявления долгожданного зрелища.

- Эх, сынок, хреновую ты смерть выбрал.

- А я не собираюсь сегодня умирать. – Хмыкнул Стас и заговорчески подмигнул.

Сверху послышался громогласный голос оратора. Он все гремел, восхваляя этот долгожданный бой, но Стас его не слушал. Он опёрся на стену у выхода на бойню и, прикрыв глаза, молча настраивался на победу. Старик понаблюдал за ним чуток.