Повесть о Серых Крыльях: Буревестник

Может здесь правила такие?

Корнелия перестала коситься на, не обращающих ни на кого внимания, мужчин и сладко потянулась, после чего проделала парочку разминающих движений и наконец окинула взглядом самое интересное. По краю площадки, устланной через одну, белой и черной плиткой, расположились холсты, возвышенные на деревянных треногах. Среди творений живописи сновало несколько одиноких ценителей, но Корнелия на них не смотрела, ибо взгляд ее привлекли статуи из белого мрамора, что были посередке зала.

- Ты тут? – Сдерживая смех, полюбопытствовала Фиона и провела ладонью над лицом замершей спутницы.

- Ну да. – Тут же очнулась та и потопала вслед за подругой. Ей ужасно захотелось взглянуть в глаза тем, кто распускал слухи и принижал это место, отпугивая от него посетителей. Аж руки зачесались! Если бы не Фиона, то она здесь вряд ли бы побывала. Эта рыжая нравилась ей все больше и больше.

У ног статуи, безошибочно изображающей саму Асканию, восседал на стульчике невзрачный мужичек с короткой стрижкой седеющих волос, одетый в серые льняные штаны, сандалии и темную рубаху.

- Рад вас видеть, госпожа Грай.

- И я вас, мэтр Рафаил. – Фиона ответила реверансом, после чего представила спутницу: - Мою подруга – Корнелия.

Чернявая, хоть и знала все о «мертвой школе» этикета, выделываться не пожелала, а посему скромно протянула руку для, давно вошедшего в обиход, рукопожатия, но старый лис все же ей отплатил, прижав свои губы к ее костяшкам.

- Я пришла за Айвосом. – Пояснила свой визит рыжая. – Я слышала, что у вас пополнение.

- Вы, как всегда, кстати. – Скромно подтвердил мэтр, затем, показывая дурную привычку, повернулся и, огибая круг из скульптур, неспешно зашагал, бросив напоследок: - Прошу за мной.

- Можно я здесь подожду? – Взмолилась Корнелия, которой живопись была не интересна.

- Как знаешь. – Беспечно ответила Фиона и удалилась вслед за мэтром, оставив подругу под надзором величественных деятелей прошлого.

Чуток выждав пока соратница отдалится, Корнелия позволила себе расслабиться и подняла глаза к лику самой Кары, достойно увековеченной под этими сводами. Она была прекрасна.

- Скорбит она о тех, кто рядом с ней стоял.