Левиафан. Проклятые земли

– Ни подобные нам.

Вёлунд действительно хорошо понимал, кто пришел к нему. Но не знал, не мог знать – зачем. И конечно – им овладело любопытство, иначе этого разговора вообще не было бы. Иначе он поступил бы так, как Аудун во время оно поступал с дерзкими просителями, которые смели что-то от него требовать, не имея возможности предложить нечто достойное взамен. Просто перерубил бы от плеча до бедра.

Но Вёлунд не выказывал признаков агрессии, а значит –решил услышать. И тут Аудун понял, что все-таки может кое-что предложить кузнецу.

То, чью ценность невозможно переоценить. Правду. Истинную подоплеку происходящих событий, историю столь глубокую и полную боли, что в нее нельзя не поверить. А ведь лишь это и остается таким, как он – древним богам, отрекшимся от всего и замкнувшихся в своем маленьком уютном мирке. Тем, кто когда-то творил историю, теперь остается лишь слушать ее.

– Ты изменишь свое мнение, – твердо сказал Аудун, глядя в глаза Вёлунда, два очага, в которых дремало пламя, некогда породившее мир.

– Изменишь, когда узнаешь, зачем Эйрику Арендал.

– Не Эйрику, – невозмутимо поправил его Вёлунд. – Тебе. Зачем тебе Арендал.

– Незачем, – признался Аудун. – Как и Шиен, как и Скагеррак и Ставангер, которые мы возьмем после. Ни один из этих городов не имеет для меня ни малейшего значения. А вот что…

– Аудун! – резкий окрик Лейва оборвал его буквально на полуслове. Воин повернулся в сторону крика, пораженный самой ситуацией. Ведь эриль не был ни глупцом, ни безумцем, он отлично понимал, насколько важен разговор с Вёлундом и не посмел бы помешать им, если бы не случилось что-то… исключительное.

И вновь в нем шевельнулось странное чувство, он уже встречался с его отголоском – в тот момент, когда заметил, что эриль раскинул руны. Теперь чувство стало сильнее, оно подошло в упор и настойчиво требовало внимания.

Аудун направился к Лейву, рунический шаман поднялся и посмотрел на него. Бледно-синие глаза эриля изменились, будто что-то выпило из них всю силу, вмиг обесцветив.

Тут неведомое чувство накатило с новой силой и Аудун понял, что ему ничего боятся. Это не опасность, это возможность.

– Твой враг, – тихо проговорил эриль обессиленным голосом. – Он сейчас в Утгарде.

– Где? – переспросил Аудун, подходя к Лейву вплотную. – Где ты сказал?

– В… – шаман сглотнул. – В Утгарде. В мире за пределами мира.

– Что за.. – начал Аудун и тут же понял, о чем говорит эриль. Так нордманы могли назвать лишь одно место. Лимб.