Левиафан. Проклятые земли

Девушка не могла не признать, что Лейв умело провел ее и одарила его легкой улыбкой, что для парня в его душевном состоянии было лучшей наградой.

– Верно, верно, – залепетал он. – Фроудом меня назвали, когда мне было лет семь. Смешно сказать, но своего первого имени я не помню.

– А я помню, – воительница посмотрела вдаль, на серую равнину, покрытую травянистой ивой, можжевельником и целыми озерами вереска. – Меня назвали Гудрун, потому что…

– Позволь угадаю, – тихо, но уверенно предложил эриль. Воительница посмотрела на него с прищуром, но потом благосклонно кивнула.

– Думаю, твоя мать не могла иметь детей и пошла к эрилю… хотя нет, – он прикрыл глаза, будто знания черпал не из дедуктивных умозаключений, а каким-то неведомым образом выуживал их напрямую из головы девушки. – Не к эрилю, а к ведающей матери. Та свершила блот, во время которого твои мать и отец… В общем, через девять месяцев появилась ты.

Глаза Асвейг чуть расширились от удивления, но воительница быстро взяла себя в руки.

– Как ты узнал? – резко спросила она.

Лейв расцвел и вскинул подбородок. Но тут же обезоруживающе улыбнулся, напоровшись на полный решимости взгляд воительницы, и решил не плутить.

– Потому что я сам проводил такой блот, – пояснил он. – И счастливая мать тоже назвала свою дочь Гудрун. Ничего удивительного в этом нет.

– А с чего ты взял, что родиться мне помог не эриль, а ведающая мать? – не унималась Асвейг, чем вызвала еще одну улыбку на лице ехавшего впереди Аудуна.

– Ты говорила о ведающей матери из Уппсалы, от которой получила свое пророчество, – Лейв говорил уверенно, неторопливо, но любой, бросивший на него хотя бы мимолетный взгляд, легко понял бы, что этот разговор доставляет ему неописуемое удовольствие. Еще бы, ведь он сначала заставил воительницу улыбнуться, потом удивил, а теперь заинтересовал. Да, ребятки, так это работает! – Молодые девушки просто так не ходят в Уппсалу, значит, ты знала ту ведающую мать раньше.

Асвейг оттопырила нижнюю губку и кивнула, принимая объяснения эриля.

– Но это мое третья имя, – неожиданно пояснила она. Видимо, все же прониклась к эрилю уважением и даже, вероятно, доверием, так как открыть свои имена малознакомому руническому шаману было не лучшей идеей.