Левиафан. Проклятые земли

Закон, который всегда будет на руку новому конунгу.

А еще построят одну-две новых корчмы и мед станут возить откуда-нибудь с севера, например – из Гьермундбю. Это и еще десятки и десятки рутинных нюансов. Все их Аудун знал наперечет и все они надоели ему до откровенного омерзения, но выбора не было. Он имел право перепоручить все это Кругу хускарлов, но не был уверен в их силах, а Телемарк надлежало привести к согласию (любопытная отсылка, не правда ли?..) как можно быстрее, тогда с Агдерами будет много проще.

В бражный зал он пришел далеко за полночь, вместе с Регином и воительницей, которая представилась как Асвейг Астриддоттир и все это время таскалась за ним, слава богам – не предлагая помощи. Лейва он отправил на поиски местного эриля, коли тот сумел выжить и не сбежал. Если рунному шаману удастся найти подход к своему телемаркскому коллеге, это серьезно облегчит процесс укрепления власти Эйрика в регионе. Ибо если уж читающий вюрд принял нового конунга без лишних вопросов, то простым работягам вроде как ничего другого и не остается.

Воины пировали, кричали «Скьель!» и разбивали деревянные кружки о доски пола, выражая свое восхищение местным медом. Аудуну поднесли сразу две кружки и он их обе осушил. В два глотка. Затем направился в дальний конец зала, где на троне Дьярви теперь восседал Эйрик. Регин и Асвейг с молчаливого согласия знаменосца растворились в толпе пирующих хирдманов.

– Скьель! – рыкнул Эйрик и высоко поднял свой рог, в котором плескался янтарный напиток.

– Скьель! – ответил Аудун и поднял в ответ деревянную кружку, каким-то чудесным образом оказавшуюся в его руке.

Воины пригубили дар Браги и посмотрели друг на друга.

– Я не буду спрашивать, все ли надлежащие распоряжения ты отдал, – Эйрик откинулся на высокую спинку трона, устланного шкура волков. – Более того, многое ты сделал лично, я уже слышал. Воины говорят о тебе без умолку и слова их о новом знаменосце не могут ни услаждать мой слух.

Аудун улыбнулся, но ничего не ответил.

– И я даже не буду спрашивать, кто ты на самом деле такой, хотя твои умения под стать конунгу из конунгов, – в глазах Эйрика на мгновение мелькнуло подозрение, тут же его сменило любопытство, а потом – нечто другое, чего Аудун не сумел разобрать. – И о том, как ты открыл ворота города, я тоже не спрошу. Но впредь ты будешь вести в бой уже не тридцать воинов.