Левиафан. Проклятые земли

Ингвар был опытным воином, поэтому все понял и стал переносить вес тела на правую ногу, одновременно опуская локоть правой руки, чтобы пресечь вражеский маневр. Он и подумать не мог, что его оппонент сумеет скомпенсировать едва заметный, но чересчур энергозатратный рывок в противоположном направлении и продолжит движение по изначальному вектору, то есть – право. Аудун сумел. Он сделал молниеносный пируэт и, легко взмахнув клинком, отрубил Ингвару голову.

Ветер все также молчал. А кто-то там, высоко-высоко, продолжал ронять на грязную землю обрывки ваты, только стал делать это рывками, будто содрогаясь от рыданий.

– Тебя ждут в Вальхалле, – тихо уронил Аудун, глядя на завалившегося на бок хускарла, вокруг которого темная почва, припорошенная снегом и утоптанная их смертельным танцем, неминуемо багровела, превращаясь в грязно-алую жижу.

Он крутанул меч вокруг запястья и воткнул его в землю рядом с остывающим телом. Затем в молчании покинул круг хольмганга.

Никто не проронил ни слова. Воины Ингвара склонились над погибшим знаменосцем, Аудун знал, что они будут делать, но не стал смотреть, не было нужды.

Лейв кутался в серый шерстяной плащ у входа в корчму, сложенную из массивных дубовых бревен, матово-черных от пережитых зим.

– И что теперь? – спросил эриль, в глазах шаман стояло непонимание.

– Теперь за нами придут, – спокойно ответил Аудун. Он глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. – Но не сейчас.

– Тот, кто сразил старого знаменосца, –хмуро кивнул эриль. – В честном поединке, что немаловажно. Замысел я твой разгадал, но… так ли было нужно убивать его? Неужели не было другого пути?

– Был, – тут же согласился Аудун, он начинал чувствовать холод. Разгоряченное схваткой тело остывало. – Но этот – самый быстрый. Жалеешь, что пошел за мной?

– Нет, – медленно покачал головой эриль и посмотрел на него так, будто обиделся.

– Мне ты клятв никаких не давал, – напомнил Аудун, осматривая вспоротый бицепс. Придется наложить тугую повязку, иначе кровь не остановить.

– Тебе нет, – пояснил шаман. – Я дал клятву Всеотцу. Поклялся пройти с тобой до конца, ибо таков путь, что мне указали вёльвы. Таков мой вюрд.

– Указали? – с улыбкой уточнил Аудун. – Не отмеряли?

– Нет, – эриль резко мотнул головой. – Каждый сам творец своего вюрда.