Левиафан. Проклятые земли

В хортенской корчме, что обнаружилась прямо за пристанью, Аудун снял две комнаты, но прежде, чем отправиться на боковую, пригласил Лейва за один из дубовых столов, массивные доски которого насквозь пропитались медом, блевотиной и другими продуктами людской жизнедеятельности, по большей части – еще менее приятными к узнаванию. Воин прикинул, что раз уж эриль увязался за ним, стоит хоть немного разузнать о юном шамане, а пара кружек меда в этом деле точно не повредит.

Они сели в дальнем углу большого квадратного зала с арочными перекрытиями, недалеко от металлической жаровни, что давала черного удушливого дыма не меньше, чем тусклого желтого света.

Но была уже поздняя ночь и посетителей корчмы, обедневших на пару бронзовых брактеатов, подобные мелочи уже мало волновали, тогда как корчмарские служанки, толстые и неказистые бабы в летах, казались неизмеримо краше, чем минувшим вечером, что тоже шло в плюс корчмарю.

– Пусть стезя наша полна будет славы! – провозгласил Лейв, поднимая здоровенную деревянную кружку (а иных в корчме и не было, ну не пили нордманы из малой тары).

– Скьель!

– Скьель! – поддакнул Аудун, улыбнувшись. Вокруг царил веселый гвалт и шум, посреди которого он чувствовал себя довольно сносно, почти как дома. Он давно уже не посещал таких мест и воспоминания о далекой юности нахлынули штормовой волной, вмиг разметавший все тревоги и сомнения.

– Кстати, я надеюсь, что ты все же поделишься со мной своими мыслями насчет этой самой стези, – заявил эриль, в два огромных глотка осушив кружку и смачно после сего действа рыгнув.

Пил он как нордман, не отнять. – Я имею ввиду…

– Я понял, что ты имеешь ввиду, – перебил его Аудун, у которого имелись собственные вопросы. – Обязательно, но позже. Скажи-ка лучше, ты ведь эриль Хортена?

– Верно, – кивнул Лейв, потом окрикнул одну из служанок-трэллов и, когда та обратила на него внимание, поднял над головой кружку, перевернув ее вверх дном. Из кружки выпало пару капель меда, знак получился недвусмысленный. – Как понял?

– Никак, – хмыкнул Аудун.

– Иногда можно не думать, а просто слушать. О тебе до Тёнсберга слухи доходят. Слишком молод ты для эриля, но у годи Хортена, как я понял, не было выбора.

– Помер старший эриль, – пожал плечами парень. Осоловелый взгляд подернулся пеленой инстинктивной грусти. – Учитель мой, хороший был человек, мудрец великий. Но время его пришло, и отправился он сквозь Железный лес.

– Учитель твой меня мало интересует, – довольно резко ответил воин.