Левиафан. Проклятые земли

Он пошарил за камнем рукой и действительно натолкнулся на охапку веток, присыпанных землей. В густой тени, образованной камнем и скалой, даже днем это место было бы непросто заметить. Он откинул ветки и достал из ямы увесистый мешок.

– Не то разозлюсь, – тихо подтвердил беловолосый. Аудун чувствовал в нем большую силу, но не мог уловить ее природу.

– А ты, как погляжу, отменный воин, – вновь заговорил он, вытряхивая содержимое мешка на землю перед костром. – Как же попал к этим головорезам?

– Захотел и попал, – Гуннар, наконец, открыл глаза, его зрачок тут же дернулся и стремительно сжался, реагируя на яркий свет.

Аудуну на мгновение показалось, что зрачок у воина не круглый, как у человека, а вытянутый по вертикали, точно у кошки. Но потом он еще раз посмотрел на Гуннара и увидел обычные человеческие глаза.

– Охотник за головами что ль? – хмыкнул Аудун. – Нанялся к хортенскому годи убивцев истребить?

– Не нанимался я ни к кому, – воин с кряхтением поднялся и подковылял к костру, вытягивая вперед сильные жилистые руки, явно исхудавшие от нехватки пищи.

– Я давно уже ни к кому не нанимаюсь. Но цель была такая, да.

– А прошлое твое, я полагаю, касается лишь тех, кому в нем нашлось место, так? – он на мгновение перестал перебирать сокровища берсерков в поисках своего клыка и посмотрел на Гуннара. Тот спокойно выдержал его взгляд, в желтоватых глазах отражалось пляшущее пламя. Едва ли – только этого костра. Сотен, тысяч костров, а еще – пылающих городов.

– Верно, – кивнул беловолосый, позволив себе нечто, отдаленно напоминавшее улыбку.

– Я, как и ты, пришел сюда издалека. Меня тут назвали ульфхеднаром.

– Вроде этих? – Аудун кивнул на трупы берсерков, вновь продолжив остервенело рыться в барахле бандитов. На мгновение он заинтересовался беловолосым воином, но мгновение то минуло и на передний план вновь вышел поиск амулета, без которого ему не взять под контроль собственную силу.

– Вроде этих, – кивнул Гуннар, вновь улыбнувшись, в этот раз – как-то двусмысленно.

– Только одиночка.

Аудун пропустил его слова мимо ушей, потому что в груде разнообразных украшений из железа, бронзы, латуни и даже серебра отыскал то, зачем пришел. То, что стоило больше всех драгоценностей, которые он смог бы найти в землях нордманов. Клык последнего дракона.

Выглядел клык как… клык, только большой, больше медвежьего, в простой оправе из матовой стали на черном кожаном шнурке. Аудун тут же надел его на шею, пряча под рубахи.