Левиафан. Кровь Ангелов

Карн выполнил перекат в сторону от Серафа и над его головой просвистел арбалетный болт. Впереди показался Охотник.

– Эта сука нас выследила! – выругался Локи, проламывая серафский доспех ударом объятого пламенем кулака. Бог огня со зловещей улыбкой проводил затухающие синие искорки, что заменяли Ангелу глаза, в небытие заключенной в шлем черноты.

– Эта сука МЕНЯ выследила, – процедил Карн. Он уже хотел броситься к Охотнику, но Эрра жестом остановил его.

– Нет! – сказал бог войны. – Пусть им займется Локи.

Он знает толк в Охотниках.

– С чего бы это? – возмутился Рокеронтис. Видать, Песочный человек тоже хотел пободаться со знаменитым лимбовским сталкером.

– Потому что я создал первого Охотника, – лучезарно оскалился Локи. – Эйвинд, Губитель Скальдов, слыхал о таком? Ну да, откуда тебе знать! Это было больше тысячи лет назад, тебя и в проекте не было…

– Пошел ты! – Рокеронтис перехватил нацеленный в него хвост мантикоры и переломил о колено. Затем с нескрываемой злостью погрузил катар в спину неуклюжего монстра, ломая ему позвоночник.

– Мне уже…

– Не утруждайся, мне насрать, – спокойно парировал Локи, копируя тон бога войны. – И да, я уже пошел.

Он направился к Охотнику, который засел в ветвях искореженного дуба, раскинувшего свои скрюченные ветви-пальцы над изгибом реки, что огибала холм с востока. Карн посмотрел вслед богу огня и, поймав короткую передышку, оглядел поле боя. Два оставшихся в живых Серафа отступали под натиском Эрры и Тота.

Мантикоры разбежались, но пара дюжин окончательно обезумевших тварей все еще носилась вдоль склона. Парень решил помочь Рокеронтису разобраться с ними, чтоб не мешались.

Пока Эрра и Тот добивали Серафов, а Карн и бог мщения рвали последних мантикор на части, Локи сошелся с Охотником. Бог огня невзначай подумал, что колесо истории, похоже, сделало полный оборот, хотя он никогда бы не думал, что будет биться насмерть с собственными творениями.

Давным-давно, когда Древние Боги еще были в силах творить настоящие чудеса, он создал Эйвинда, первого Охотника, чтобы тот выслеживал скальдов, которые по наущению проклятых христианских миссионеров вплетали в дивные скандинавские саги чуждые им мотивы.

По правде говоря, Эйвинд сам пришел к богу огня: он просил Локи о помощи на старом полуразвалившемся капище, молил и заклинал дать ему сил сразить своих врагов, но так, чтобы не пролить их крови, ибо в противном случае он будет изгнан.