Левиафан. Кровь Ангелов

И в тоже время он не мог пресечь пешую атаку Хаммурапи, потому что его лучники на южной стене находились в постоянной опасности угодить под снаряды камнеметов.

К тому моменту, как Гунгунум сумел наконец перегруппировать своих воинов в более выгодную формацию, разрозненный строй Кадингирры уже вплотную подошел к южной стене. Теперь стало ясно, как они собирались пробить ворота без тарана. За них это сделали камнеметы, атакующие с другой стороны. Загадкой оставалось лишь одно – как они били столь точно? С такого вектора инженеры попросту не могли пристреляться так быстро!

Но для обреченных защитников это уже не имело значения.

Когда бревенчатые створки треснули, Ниску послал стрелу в образовавшийся проем и та угодила в шею одному из воинов Малгиума. Военачальник достал новую стрелу и полоснул острием наконечника по своему высунутому языку. Старый воинский обычай Кадингирры – первый проливший вражескую кровь в битве, отдавал несколько капель собственной в дар богам, чтобы они и дальше благоволили ему.

Царская армия вошла в Малгиум и даже сумела захватить превратную площадь, но почти сразу уперлась в череду узких городских улочек, паутиной разбегавшихся во все стороны. Солнце медленно начало свой путь по небосводу, а воины Хаммурапи так и не продвинулись ни на шаг. Они бились славно и выменивали одного своего за двух врагов, но этого было недостаточно. Гунгунум упорно не хотел отдавать и пяди своей земли вероломному правителю Кадингирры.

Ниску сражался двумя клинками, как легендарный северный воин. Хаммурапи сломал уже три копья и теперь достал из-за пояса короткий меч. Царь рычал, словно песчаный демон и его ярость была понятна любому из бившихся рядом воинов. Они все алкали победы. Каждый разил врага с непревзойденным умением и каждый знал, что войско Кадингирры победит.

Но враг не хотел сдаваться. И его тоже можно было понять. Посол, направленный в Малгиум с предложением сдачи, нашел здесь свою смерть.

Защитники города отлично понимали, что если они дадут слабину и отступят – никому не выжить. Все люди в городе будут убиты. Дети и женщины тоже, потому что каждый в ойкумене знал, что ребенок врага – будущий воин врага. А женщина врага может рожать лишь врагов.