Левиафан. Кровь Ангелов

Нет просто смертных и просто богов. Все мы – часть цикла. И дышим в унисон со Вселенной. Нихера не понял, да?

– Нихера, – улыбнулся Карн.

– Не переживай по этому поводу, – Локи расхохотался. – Твое время еще придет. И я в этот момент постараюсь быть от тебя как можно дальше!

Они провели ночь в двух небольших, но удобных палатках. Карн никогда не видел таких. Они были изготовлены из легкого и гладкого материала. По словам Эрры, этот материал свободно пропускал воздух, позволяя палаткам дышать, но без труда задерживал влагу, и даже в самый жестокий ливень внутрь не попадало ни капли.

Потом бог войны взял топор и с размаху рубанул им по палатке. Каркас на мгновение прогнулся, а потом вернул себе исходное положение. В месте удара не обнаружилось даже царапинки.

Но Карн удивился еще больше, когда понял, что полог палатки, несмотря на толщину всего в пару миллиметров, напрочь отказывается воспринимать от земли пробирающий до костей холод, даже не нужны пенка и спальник. Хотя в целом ночь выдалась теплой, температура опустилась лишь до тринадцати градусов.

И там, в сумраке ночного предлесья, Эрра поведал Карну свою историю. Не сказать, чтобы парень сильно настаивал, но уже пару раз задавал богу войны этот вопрос и до сих пор не получил прямого ответа. Эрре всегда было некогда, обязательно находились более важные дела. А тут ситуация располагала.

Другие боги не проронили ни слова, пока Эрра бередил ночь своим ровным раскатистым голосом. Карн слушал, и уже в который раз его накрыло это странное чувство – он будто сам стал участником этой истории, ее главным персонажем.

А когда бог войны закончил, по лицу парня текли горячие слезы и он не знал – благодарить ли древнего за откровенность или проклинать за то, что заставил его пережить все это.

Интерлюдия. Кровь и песок

– Три дня, – с улыбкой выдохнул сиятельный владыка Кадингирры. – Три дня мы стоим здесь, а стены Малгиума все так же неприступны для величайшей армии ойкумены.

Ниску молчал. В тоне царя не было порицания, Хаммурапи лишь констатировал факт.

Но воин хорошо знал своего владыку, достаточно хорошо, чтобы понимать – тот недоволен. Недоволен настолько, что не показывает этого.

– Ты слишком бережешь своих воинов, – вновь заговорил Хаммурапи. Царь и военачальник стояли на песчаной дюне у восточного берега полноводной Идигны. В пяти колесах от них по ту сторону бушующего потока возвышался проклятый Малгиум. Закатное солнце окрасило глиняную кладку в насыщенный темно-алый цвет. Цвет свежей крови.