Левиафан. Кровь Ангелов

И он еще долго рассказывал Карну, как во время застолья «тетка из ВАКа» поила его вискарем со словами «когда на столе этот благородный напиток, вы, уважаемый коллега, не вправе отказываться».

А через пару месяцев Женька забрел в родной универ пообщаться «за жизнь» со своим (уже бывшим) научным руководителем. Встретил ректорского племянника. Тот с извечной непостижимо-дебильной улыбкой протянул ему руку и сказал: «Ну, здравствуй, коллега!» Женька руку пожал и ответил: «Ну, здравствуй. Да только ты, мудак, мне не коллега».

На том и разошлись, Женька – с чувством выполненного долга, белобрысый педик – с пустотой в глазах.

Карн запомнил эту историю в мельчайших подробностях, потому что, согласитесь, вышло очень даже наглядно, почти канонично. Хотя столичные ребята честно удивили. Там оказывается, еще жив дух старой школы. Когда научный руководитель Женьки спросила у председателя совета, сколько у них обычно дают в качестве «благодарности» оппонентам, председатель чуть не задохнулась от негодования. Сказала «У нас не принято!» и аж перекрестилась (серьезно).

Карн непроизвольно улыбнулся забавным воспоминаниям. А потом что-то хлопнуло у самого уха и сразу запахло паленым. Парень повернулся на звук, инстинктивно схватившись за мочку. Оказалось, что это Локи щелкнул пальцами, чтобы вернуть Карна в реальность.

– Хорош зевать, бро! – осклабился бог огня, по-прежнему копируя Рока. – Мы на месте. И если ты помнишь – выпивка за мой счет, так что не сдерживайся, окажи честь.

Карн оказал. И упился, и кулаками намахался, пока его не вырубили.

Обратно Локи деловито нес его на плече, насвистывая мелодию древнескандинавской боевой песни. И к счастью, когда просыпаешься в митреуме даже после самого жуткого вечера в твоей жизни, чувствуешь себя как огурчик. Так что Карн ощущал себя очень даже, а после ледяного душа и горячего завтрака полностью пришел в норму. Он уже направлялся в Зал Стали, когда его перехватил Эрра.

– Выступаем в полночь, – отчеканил бог войны.

– Наконец-то! – глаза парня загорелись.

– Как я понимаю, идем налегке?

– Ты не можешь идти, – невозмутимо ответил Эрра. Его лицо было непроницаемым, а взгляд бесстрастным. Он издевается, что ли?

– Это как? – опешил Карн. – Я же вроде… главное действующее лицо.

– Действующее, не поспоришь, – усмехнулся Эрра. – Только это будет посложнее, чем вытащить Локи из ангельской засады. Неизвестно, кого мы встретим по пути. Неизвестно, вернемся ли обратно.

– И? – заискивающе протянул Карн.