Левиафан. Кровь Ангелов

Он упорно кромсал манекены, пока не выматывался до состояния, в котором даже руку не мог поднять. Падал здесь же, на циновке, и засыпал мертвенный сном. Спустя пару часов поднимался и вновь шел на своих молчаливых противников. Это действительно помогло, ощущение потери и бессилия отступило, сознание очистилось. Он просто рубил, делал выпады, финты и увороты, как учил Эрра. Никаких лишних движений и тем более – лишних мыслей.

Карн провел два дня в изматывающих тренировках. За это время он покидал Зал Стали всего несколько раз, перекусить и справить нужду.

Арчер и Эрра покинули убежище и не возвращались уже больше суток. Карн знал об этом, потому что теперь умел определять присутствие богов и людей в митреуме. Это был один из первых фокусов, который ему показал бог мудрости, пояснив, что митреум – не просто каменный мешок, это живая система, и если знать – как, нетрудно научиться задавать ей вопросы, чтобы получать безукоризненно точные ответы.

Короче, как и сказал бог войны, его предоставили самому себе, впервые с того момента, как он ступил под своды митреума. Карна такой расклад не устраивал. Ему хотелось действовать, что-то делать, чем-то помогать, но на данном этапе подготовки в этом не было никакой необходимости. О да, его время придет потом, когда он встретится с Отцом Всех и получит Сердце Хрунгнира, эту древнюю и жутко крутую штуку, о которой тут говорят разве что благоговейным шепотом! Мысль по идее должна была успокаивать, но – нет.

К вечеру второго дня мышцы Карна горели огнем. Он был выжат физически, зато почти пришел в норму эмоционально. В перерывах между тренировками парень еще раз все хорошенько обдумал, пришел к правильным (как ему показалось) выводам и был готов подождать еще два дня, чтобы приступить наконец к реализации своего предназначения.

Он бы и дальше изничтожал манекены в тренировочном зале, используя всевозможные смертоубийственные прибабахи, созданные лучшими кузнецами и чародеями за тысячи лет человеческой истории, если бы внезапно к нему не заявился Локи, о существовании которого парень и думать забыл.

– Голова не болит? – раздался ехидный баритон за спиной Карна. Парень обернулся.