Левиафан. Кровь Ангелов

– Он ведь лжет, этот поддонок лжет, разве ты не видишь!

– Вижу, – устало ответил бог войны. – Но если не подчинимся – умрем все. А главное – умрешь ты. Так что…

И он послушно свел руки за спиной. Серафы надели на каждого из них наручники из непонятного материала, напоминавшего посеревшую от времени кость. Эрра, Вик, подоспевший Чернобог, две кицунэ и Охотник – все теперь стояли со сведенными за спиной руками. Наибольшее недовольство проявил, конечно же, славянин! Когда он убрал свой чудовищный молот и свел руки вместе, к нему подошел Сераф с наручниками, но бог развернулся на каблуках, схватил его обеими руками за шею и свернул ее.

– Стоять! – заорал Эрра. – Чернобог, хватит! Подчинись им, у нас нет выбора!

Чернобог не ответил, лишь глухо зарычал, но все же позволил защелкнуть костяные наручники на своих широких запястьях. Карн скривился от боли, глядя на древнего славянского бога, который добровольно дает надеть на себя кандалы, и все ради него, Адхва-Га, Странника, ради того, чтобы даже в этой, казалось бы, безвыходной ситуации у них оставалась надежда! Надежда на то, что если парня не порешат прямо сейчас, то, быть может, каким-то чудом ему удастся завершить свою миссию.

Выходит, нет ничего глупее надежды?..

И все же Карн не желал верить в случившееся. Как Локи мог их предать? Ведь они почти сделали это, почти победили! Так не может быть. Так не должно быть! Что же Иные Боги могли пообещать Древнему, своему заклятому врагу? Хотя на самом деле, это уже не важно.

Парень лихорадочно соображал, что можно сделать.

Мизерикорд Локи впивался в его горло, одно движение – и кинжал прошьет носоглотку вместе с мозгом, окровавленное острие выйдет из затылка. Бог огня не шутил, Карн чувствовал, как лезвие мизерикорда нагревается, и это было лучшей демонстрацией намерений коварного создания.

А что Эрра, Вик? Они боялись за него, боялись рисковать, поэтому дали надеть на себя эти сраные наручники, разумеется – зачарованные, их уже не снять без ключа или, может, заклинания. Как же это мерзко – быть преданным! Говорят, что самую сильную боль испытываешь от предательства близкого, того, кому доверял.

Нельзя сказать, что Локи был ему другом. Но они делали одно дело, они дрались в одном строю, их что-то связывало, что-то общее, прочное и сильное. Но это что-то оказалось иллюзией, раз коварный скандинавский бог предпочел занять место по другую сторону баррикад.

Почему-то Карн вспомнил один давний эпизод. Был у него когда-то друг, хороший друг, верный и надежный.