Левиафан. Кровь Ангелов

– Поэтому ты не хочешь присоединяться к Древним? – нарушил тишину просторного кабинета надтреснутый голос Карна. Он будто все еще был там, тысячи лет назад, в далекой Фригии. – Потому что когда-то один из них предал тебя? Но ведь он не виноват в том, что произошло. Он не мог этого предвидеть.

– Не мог, – эхом отозвался Мидас, в голосе которого снова появились приторно-медовые нотки.

– Тогда зачем ты искал его? – Карн просто хотел понять. Ведь Мидас не был глуп и пусть не сразу, но до него дошло, что Дионис выполнил свою часть договора.

– Сначала – чтобы разорвать в клочья, – честно признался фригийский царь. Он так и не обернулся, все смотрел на ярко освещенный город. – Потом – чтобы просить совета, ведь он был мудрейшим из богов Асии, и я верил, что он сможет найти решение. А дальше… дальше я искал его просто чтобы посмотреть ему в глаза.

– Едва ли в этом был смысл, – уронил Карн. Мидас обернулся.

– Я тоже так подумал, когда пришел в себя, – сказал он. – Поэтому стал искать решение сам.

И я нашел его. Пойдем.

Он направился в сторону мини-бара и Карн поспешил за ним. Мидас подошел к стене и коснулся ее рукой. Что-то щелкнуло в глубине кладки и стена плавно откатилась в сторону. Если не знать, что тут есть секретная дверь, ее попросту невозможно найти! Мгновение назад стена была абсолютно цельной, ровное золотисто-желтое покрытие без единой прорехи. А теперь в ней зияет стандартный дверной проем, только без двери.

Они ступили в темноту. На их присутствие среагировали световые датчики, и небольшая комната наполнилась мягким желтоватым светом.

Прямо перед собой посредине помещения Карн увидел золотую статую, что когда-то, без сомнения, была живым существом. Ну конечно, это Фавна, возлюбленная Мидаса, которую он сам же и лишил жизни. Она была совершенна, ни один мастер не смог бы отлить столь безупречный образ! Каждая ресничка, каждый крохотный волосок на ее теле застыли, запечатленные в благородном металле. Казалось, она сейчас моргнет золотыми веками, ее золотые губы шевельнутся и она заговорит.

Мидас подошел к статуе и нежно коснулся рукой ее щеки. Карн никогда не видел на лице бога подобного выражения – ни до, ни после. Мидас действительно любил ее, и даже тысячелетия страданий не смогли умалить его чувств к той, которой больше не было и не могло быть рядом.

– Ее можно вернуть, – твердо сказал бог, отняв руку от золотого лица возлюбленной. – Это может сделать Сердце Хрунгнира. Ты можешь сделать это.