Сквозь Тысячи Судеб

Если раньше спать у меня не получалось из-за постоянного навязчивого ощущения опасности, то теперь причиной был только голод. Каждый день, хоть в этом проклятом подземелье и нет абсолютно никакого ощущения времени, каждый день ложишься спать голодным, лежишь какое-то время, как дурак, ведь из-за голода заснуть не удается, а затем встаешь всё еще голодным. Одно из самых поганых явлений, что со мной когда-либо происходили.

      Не сойти с ума в темноте, тишине, голоде и бесконечных, похожих друг на друга боях мне помогало одно — воспоминания.

В первую очередь я вспоминал о своем отце, погибшем еще до моего ухода в Зону. Сейчас, через призму прожитых лет и перенесенных бед, через весь опыт, накопленный в том и этом мире, я понял многое. Если выразиться точнее, осознал.

      Я был во многом неправ, когда спорил с ним. Слишком самонадеян, горяч и молод. Он был прав почти всегда, во всех предостережениях и советах. Сейчас я понимаю, от каких бед он меня уберег в свое время.

За многое хотелось поблагодарить, извиниться за глупость и излишнюю эмоциональность. Да хотя бы попросту поговорить. Жаль, но, как бы я этого не хотел, его уже не вернуть.

      Я вспоминал о своей юности, которая из-за смерти отца и моих импульсивных действий закончилась в Чернобыльской Зоне Отчуждения, где я и остался до самой смерти, на этот раз уже своей собственной. Зона приняла меня. Меня приняли и сталкеры, среди которых я стал своим. Среди сталкеров быть своим не так уж сложно, человек попросту должен не быть конченым уродом.

      У меня получилось. Характер, юношеский максимализм и умение метко стрелять привели меня в Клан «Свобода». Там я стал «своим в доску», одним из лучших, если не лучшим. Фамилия, изменившись, превратилась в кличку, ведь в Зоне имён нет. Там, в «Свободе», я научился всему, что помогало выжить. Ходить в рейды, искать артефакты, драться и выживать. А еще убивать, пожалуй, хоть и до вступления в клан убивать мне приходилось.

Там же, в «Свободе», я и погиб.

      А затем, после смерти, всё вокруг меня завертелось. Забавно, ведь для всех обычно смерть означает только одно — конец. А для меня смерть стала началом новой, яркой и красочной, но такой опасной и интересной жизни. Странно, но в первую очередь с новой жизнью для меня ассоциировался почему-то Марриар — учитель, ставший для меня близким другом и товарищем по оружию.