Искоренитель

– Как три то, Судислав?! А Некраса, мясника дочка, как же? – захлёбываясь в хохоте, голос потерялся в гогочущей компании деревенских выпивох.

Больше не желая слушать деревенщин и откланиваясь, я вышел на улицу. 

Воздух мозглый и моросящий дождь не смогли остудить закипающую гневом кровь, отчего мне вдруг жарко сделалось. Наречённый камень, точно листок последний на голом дереве задрожал, а цепочка к земле потянула, и рухнул я навзничь, то ли сном забываясь, то ли явью.

Привиделась мне выросшая из тверди земной арка, окрест которой клубились тени силуэтов злобных созданий, как знакомых, так и не встреченных ранее никогда.

Внутри неё будто зеркало водное было, из какового наружу твари разномастные выходили и по округе разбредались, словно ими извне помыкал кто-то. Моховики низкорослые, миловидные болотницы с гусиными лапами, лешие в шкурах звериных, черношёрстные черти да упыри насквозь прогнившие на свет вылезали и в лесах скрывались, бесследно исчезая из виду.

С замиранием сердца и отвращением наблюдал я за бестиями богомерзкими, пока фантомы в реальности не растворились, а подвеска не перестала шею оттягивать.

Я отдышался, силясь прийти в себя: рассказ Завида, что он сказывал о висюльке личной в одном из дневников своих – подтвердился.

Доселе камень наречённый не проявлял столь поразительных свойств и мог лишь светиться от близящегося лиха или магии да шептать изредка. Но сейчас он точно бы пробудился ото сна и заряжался присутствием сил нечистых, и чем сильнее становилось зло, тем могущественнее и полезнее делался камешек.

Само видение так же весьма необычно переживалось: в сердце закрадывалось ощущение, что все эти события реальными были и уже где-то произошли, требуя теперь вмешательства искоренителей.

Привстав из скользкой вонючей грязи, которая с навозом скотины переевшей была перемешана, я всё ещё не мог отделаться от чувства, что фантом недавний всего лишь предостерегающее наш орден волшебство, каковое помогало хранить королевство уже несколько веков.

Окосевшее и покачивающееся мужичьё, которое плелось в шинок за очередной порцией воды огненной, глядело на меня с ужасом, даже не рискуя ближе подойти да ладонь подать. Или нескончаемое свечение камня их пугало, или баек о пьяных искоренителях наслушались, но никто из пяти забулдыг так и не помог мне подняться, обходя стороною, будто пса чумного. 

Я обозлённый вернулся к Колоссу и у конского корыта смыл с себя нечистоты мерзкие.