Искоренитель

 

Время текло холодным горным ручьём: на смену азбучным пергаментам пришли толстые и содержательные бестиарии, а вместо соломенных чучел ученики бились между собою за личный урок с мастером меча. Их учитель – Ростислав, не давал никому послаблений, и ко времени наречения камня и первому заказу каждый прозелит уже мог в одиночку прогнать полуднецу с крестьянского поля, или выстоять в схватке против целой дюжины умрунов….

X

Наступило очередное мрачное и пасмурное утро. С неба опять покрапывало, ветер об осени кричал, а без костра совсем уж холодно было, отчего даже трапезничать не хотелось и думалось лишь о тепле бабском и уюте домашнем.

Поначалу я помышлял в одиночку вернуться в Клёновку и коня Военегу раздобыть, однако ночью беда случилась: издохла жалкая кляча Ефимия. Она лежала на боку, страдальчески запрокинув голову, но никаких следов борьбы окрест не обнаружилось. Да и ночка тихой выдалась – разбрелись мертвяки, поэтому и нападать было некому.

Наш нынешний поход точно свежая пара не отличающихся друг от друга прозелитов напоминал заказы, которые мы с Ростиславом выполняли: зачистка погостов гиблых, земель опустошённых освещение, выуживание лиха в подозрительных деревеньках да нескончаемые скитания около омутов и топей непролазных.

Правда во времена те битвами насыщенные меня и учителя преследовала благодатная и вдохновляющая погода, а не колючие мёрзлые слёзы раздетой донага природы, кая плаксиво зиму ожидала.

Я тосковал по тем дням, наставнику, нашим необычным приключениям, вылазкам опасным и весёлым беседам в харчевнях, куда мы заваливались опосля кровавого заказа и пугали завсегдатаев, кичась трофеями с бестий побеждённых.

Прошений отовсюду тогда много было, и насельники ликующе когти диковинные и вырванные из нечисти зубы обменивали, то обереги мастеря, то с купцов состояние требуя. Да нам с Ростиславом и самим заработок подобный по нраву был, так как мошны золотом полнились, и на снаряжение всегда хватало, которым затем зло судили….

Ефимий отборной офицерской бранью обласкал того мужичка, что подсунул сию лошадёнку, а потом у туши присел, вынимая из придавленной клячей сумы точило:

– Знал ведь, что не вынесет пути скотина! Надо было у конников в отрядах лошадку стребовать! – вояка вновь выругался и оголил свой новый меч, взятый с покойника, сосредоточенно принимаясь заправлять его.

– Вручайте меня, Мстислав. В Клёновку скачите и там о конях справьтесь, а мы покамест снаряжение припрячем да следом выйдем.