Искоренитель

За сгоревшей конюшней, около которой пепелище от избы оставалось и кучки золы вместо стогов сена, находилась небольшая каменная постройка с железными дверями – здание стражи. Но ни бойцов в нём не было, ни капитана их, хотя следы грязные на ступеньках говорили, что совсем недавно кто-то прочь отсель ушёл. Далее, после крутого поворота направо нам ещё одни ворота встретились, а подле них и корчма, видать, та самая, куда весь люд служивый из сторожки запропастился.

Ефимий скривился, раздражённо мотая головой:

– Идёмте, сейчас обо всём прознаем – понуждая свою внезапно оголодавшую скотину оторваться от сочной россыпи изумрудных нитей под ногами, вояка привязал коня у прясел.

Мы вошли в пропитанную свечным дымом и запахом наливки корчму, но внутри никого не оказалось. Пара лавок пустовала, у печи пёс безразличный ко всему спал, а на одном из столов наручи стальные лежали да клинок тупой, ржой покрытый и временем выщербленный. За столом этим лаз пропастью зиял, из которого смешки доносились и шутки грубые, каковые только спьяну в здравом уме в головушку лезли.

– Хозяин! Эй, корчмарь? – Ефимий приложил тяжёлые офицерские перчатки ко рту и прокричал в отпертый погреб.

Вскоре, наружу вылез щурящийся плешивый мужичок:

– Чего кричите, болваны? Глотки у вас, небось, огнём горят? – завидев толпу искоренителей, офицера боевого и моё облачение, он тут же затрясся и побелел что покойница незамужняя. – Простите, Бога ради! Не признал с потёмок-то! Казнить не прикажите!

– Не за твоею шкурой мы, болезный.

– Конечно. Конечно! Я с радостью искоренителям-то помогу! Знать, вы бестию, какую, в краях наших выслеживаете?

– Слухи до нас дошли, что в Пустополье где-то лихо безобразничает, вот и пришли мы – соврав неприкрыто, я уселся на лавку.

Тут и выложил корчмарь всё как на духу, во время рассказа приятеля-стражника из погребка для подтверждения слов своих кликнувши.

Поведали они, что рыбаки местные убытки небывалые терпели, когда от моря опосля промысла возвращались. У маленького порта за селом, по словам дружков нетрезвых, какое-то зло объявилось, хотя его никто не встречал ни разу. Рассказ к тому сводился, что удильщики якобы на шёпот жаловались, запах странный и звуки пугающие, от которых им удирать в спешке приходилось, а заодно и товаров на целую кучу монеток чеканных бросать.