Искоренитель

Стража протрубила с самой высокой башни города, и в этот же миг дверь палат королевских широко распахнулась, а в пустующие чертоги выбежал владыка, выглядевший необычайно свежо для нескольких напряжённых ночей без сна. Он ожидал, вернее даже алкал убедиться, уверенно констатировать выполнение данного ранее приказа, ибо был искренне и безошибочно уверен в своём дорогом и преданном товарище.

Люд любопытный высыпал на улицы, зеваки нетерпеливые заполонили площади да балконы в непреодолимом желании увидеть короля в добром здравии.

Народ тепло и ликующе встретил Рознега и Любомира, с хвалебными речами следя за воссоединением королевской семьи. Галдящие толпы непрерывно в ладоши хлопали и радостно приветствовали потерянного сына Белоснежия, пока ритуал этот короткий не прекратился.

После скупых ужимок двух братьев, наедине с особами королевской крови было дозволено остаться лишь Станимиру, который с неподдельной гордостью наблюдал за содеянным.

Рознег устроил пышное пиршество в честь возвращения Любомира, дабы тот раздобрел и мог пойти на уступки, приняв то самое предложение, ради которого, собственно, и была проведена вся поисковая кампания.

Долго родственники друг на друга поглядывали. Вроде бы оба и вина испили достаточно, и обстановка к беседе обстоятельной располагала, но Любомир как будто не в своей тарелке был, точно бы из глухого леса вылез и цивилизованном обществе не знал ничего.

Мудрый и терпеливый король не стал давить на гостя, однако диалог всё же рискнул начать:

– Рад я, что ты вернулся к нам, брат мой.

– Признаться, все эти годы я лишь только о том и помышлял, как бы отомстить тебе – начал с внезапных откровений Любомир, поднявшись с насиженного места. – Но мытарства, лишения, испытания, невзгоды и размышления к тому меня подтолкнули, что ты всецело прав был. Теперь я понимаю, ты всего-навсего по совести поступал, как должно, и исполнял священный долг нашего рода.

– Брат мой, мог ли я позволить тебе утонуть в том зле, которое ты собственноручно посеял вокруг себя? Был бы я тогда истинным королём своего народа?! – Рознег прильнул к стоящему у стола Любомиру в упор, осторожно кладя ладонь на его плечо.

– И я благодарен тебе за это – братья скрепили слова крепкими объятиями.

– Не спеши благодарностями сыпать…. – виновато опуская взгляд, Рознег печально улыбнулся.