Видящий-2. Тэн

Но слову Хрольфа можно верить. Если он согласиться встать за Фолькьерк, то будет стоять, пока мы не победим или не погибнем все до единого. 

– Пусть так. – Хроки склонил голову и запустил пальцы себе в волосы. – Но я бы был осторожнее с ним и с его хирдом. 

– Мы будем осторожны, – вздохнул я. – Но пусть уж лучше Хрольф сражается на нашей стороне, чем под флагами Эльгода. Сколько у него людей?

– Не знаю. Может быть, два десятка. – Рерик пригладил растрепавшуюся бороду. – Я могу отправиться в Барекстад и разузнать.

А то и позвать его сюда. Я на всякий случай снова выкатил квест на оборону Фолькьерка. Собрать хирд. Найти союзников. Неплохо бы и самому прогуляться до Барекстада – наверняка там найдется немало скучающих до весны вояк, готовых предложить свой меч в обмен на золото. А еще наведаться в Славкину крепость, разведать окрестности, вооружить всех, кто хоть как-то может сражаться, разбить на отряды, назначить командиров… отстроить стены и башни. В конце концов, разобраться, что делать с этим йотуновым фьордом! Но время, время, время… Мне не разорваться.

– Тогда поторопись. Пообещай Хрольфу долю в добыче – на всех поровну, – сказал я. – Собери в Барекстаде всех, кто согласиться сражаться за Фолькьерк. А я попробую поискать людей поблизости.

            – Сам Всеотец не сможет найти воинов здесь, – фыркнул Хроки. – Не стоит и пытаться.

            – Откуда тебе знать? – Рерик, видимо, как и я подумал, что тот просто обиделся.

            – И что с того? – Хроки пожал плечами. – Никто на южной части Барекстада не станет ссориться с братьями Ульфриксонами, а тэны севера скорее послушают Гудреда Беспалого. А он и сам не против прибрать к рукам Фолькьерк. 

            – Верно. – Я вздохнул. Пока что все выходило как-то совсем безрадостно. – Неужели снаружи этих стен вообще больше никто не живет. 

            – Кроме тех странных людей с луками, которые приходили днем.

Путь Видящего: задание дополнено!

Путь тайного знания – дорога, которой нет конца. Но есть начало. Судьбы Видящих навеки сохраняются в памяти потомков и песнях скальдов.