Железный посох Лисьей деревни

Тело беса немедленно превратилось в густой дым и поплыло к выходу, но священник отточенным быстрым движением извлек из сумки флягу из тыквы и, выдернув зубами пробку, метнул в центр клубящегося дыма. Как будто втянутый вдохом мощных легких дым засосало внутрь тыквы.

Уже не торопясь, даос поднял флягу, плотно заткнул горловину пробкой и сунул в свою суму. Туда же отправилась и голова беса. После чего он вытер меч и убрал обратно в ножны. К нему тут же подошел трактирщик.

- Не желает ли достославный господин отобедать? За счет заведения, конечно, же.

- Желает. И комнату тоже желает. Ту, которую эта тварь снимала. Там теперь всю ночь ритуалы очищения придется проводить. Да, и деньги, которыми она расплатилась, тоже принеси. Их уничтожить надо.

- Да как же я их теперь отличу то?!

- Отличишь, не сомневайся. Я уверен, что они уже превратились в черепки глиняные или гнилушки.

В стоне, что издал хозяин, казалось была сконцентрирована вся скорбь владельцев таверн и закусочных, которым жуликоватые посетители, пообедав, не заплатили или заплатили фальшивыми монетами.

- Ты лучше радуйся, что так легко отделался – засмеялся даос – пожил бы этот бес у тебя пару дней и начались бы у тебя сплошные беды. До пожара дойти могло.

На лице трактирщика пронесся вихрь эмоций – в начале ужас бледной тенью наполз на его лицо, а следом красной волной его лик затопил гнев. Вот так, то бледнея, то краснея, бормоча благодарности даосу, которые перемежались проклятиями солдатам гарнизона, которые проморгали беса, и сборщикам налогов, он повел священника за лучший стол.

Юн, с радостно заблестевшими глазами, повернулся к Цзинсуну.

 - Может его наймем?! Он вон точно драться умеет!

- Нам отряд самообороны для деревни нужен, а не отряд даосских священников. К тому же где ты на всех найдешь мечей цзянь? Нет. Нам нужно что-то простое, чем мы сможем наших людей точно обеспечить.

Но поспорить Юн не успел, хотя  уже собирался, поскольку его отвлек громкий смех, а после и все его внимание завладела компания людей, вошедшая в таверну.

Однако, само появление бяо в  придорожной таверне не могло вызвать того удивления, что отразилось на лице Ма Юна – причиной его был тот, кто шел в центре этой группы вооруженных мужчин с обветренными лицами.