Волчий клык

Устав размышлять, Анжа села точно так же, как он — скрестила ноги, вытянула шею и положила руки на колени, ладонями вверх. Кусочки коры были там же, — она уже успела их хорошенько рассмотреть.

Если чего-то не видишь, то что-то обязательно почувствуешь. Она вытянула руку над кусочками и прислушалась к ощущениям.

За утепленными стенами хижины свистел ветер, из леса донесся волчий вой.

Пальцы дрогнули, ощутив внезапное тепло — чуть левее, вот здесь. Теплый кусочек коры. Анжа взяла его в руку и положила себе на ноги.

И последний. Ладонь колет холодом, хоть в хижине и тепло. Острый. Боясь порезаться, она осторожно положила его рядом с остальными.

И только тогда открыла глаза.

Шаман смотрел на нее и молчал, тепло улыбаясь.

— Открой их.

Анжа перевернула первый и второй кусочек коры рисунком вверх и помедлила. На двух из них был похожий рисунок — очертания медвежьей головы.

На последнем был нарисован клык. Шаман жадным взглядом пробежался по символам, отстранился и коснулся ожерелья из перьев и костей на своей груди, обратив лицо вверх. Когда он воздел руки, ветер с пронзительным свистом ворвался в шатер и колыхнул огонь, едва не затушив его. Анжа вскочила на ноги, но не сходила с места; на несколько мгновений стало темно, только белки широко распахнутых глаз неподвижного шамана блестели во мраке.

— Гибель, — произнес он, когда шатер вновь наполнился размеренным светом пламени. — Гибель и смерть идут за тобой, Анжа. Если дашь раскрыться пасти Енгура, голод настигнет тебя, а потом и тех, кто рядом, и не пожалеет никого.

Анжа рухнула на колени, растрепанные длинные волосы скрыли лицо.

— Значит, и я, и мама с братом — все умрут? Как отец?

— Я видел, что ты — важное звено, Анжа. Тебе суждено либо погубить всех, либо спасти.

Она подняла лицо. На щеках блестели две мокрые дорожки.

— Спасти? Я могу их спасти?

— И спасешь, — улыбнулся шаман. — Зная, как ты хороша в стрельбе, точно скажу, что голод вам не страшен. Но слушай внимательно, — он нахмурился, поманив ее поближе и перейдя на шепот, — ты можешь сделать гораздо больше, можешь спасти всех нас.

Она подняла брови.

— Я видел сон, — продолжал он шептать, — и долго не понимал его значения.