Морозная Гряда. Первый пояс

Можно считать, что теперь все они прибавили в цене в десять раз. Половина того, что мы заработали за месяц, вычищая берег от лианы, ушло в один вдох. Как назло, никакая лиса не завелась, чтобы попасться нам. Хотя мелкой живности, раньше попадавшейся лиане, стало гораздо больше. Но даже мусорный падальщик-острозуб не забежал. Иногда я думал, что действительно слишком уж шумлю, двигаясь по лесу и разгоняя зверей.

Перед тем, как выйти, я бросил взгляд на полку слева. Та же цена, что и в присмотренной возле квартала Чужих Имён лавке.

Не зря на обеих эмблема гильдии алхимиков. Цена и качество гарантированы по всем заведениям в городе. А вот этой полки я не видел в той лавке. Что это за цена? Это в белых монетах?

— Что это?

Я тоже не особо вежлив. Продавец лишь младший этапа Закалки, а на его одежде нет эмблемы гильдии алхимиков. Он простой работник, сейчас торопливо согнувшийся в поклоне.

— Уважаемый послушник, рядом Павильон Диких Цветов, а это зелья, что всегда пользуются у них спросом. — Палец двинулся вдоль ряда фиалов.

— Зелье Вуали, лицо сразу станет нежным, как у младенца, даже если там шрам в палец толщиной. Зелья Цветного Покрывала, гарантируем яркий цвет волос. Фиалы Цветочных Ароматов, восемь мужских и вдвое больше женских.

— Диких Цветов? —

недоумённо переспросил я.

Лавочник замялся с ответом, а вот Гунир со смехом просветил меня о назначении заведения с таким загадочным названием.

— Понял, понял, — покраснев, отмахнулся я от Гунира. — А почему цена в белых монетах?

— Это совсем простая алхимия, уважаемый послушник.

— Лавочник даже не улыбнулся, хотя я явно выглядел смешно. — Действует всего ночь, а то и половину. Им самое то, чтобы угодить каждому клиенту.

Я кивнул, снова напомнив себе, что следующей покупкой для мамы будет зелье Омоложения. Настоящее, действующее годы, а не эта жалкая замена. Поблагодарил лавочника, уже толкая дверь:

— Спасибо.

— Забыл про пояса, — повинился на улице Гунир. — Добавим к списку для рынка на следующую неделю. Три зеленушки — невелика прибавка, но здесь бы взяли двойную цену.

— Понятно, — кивнул Зимион, собираясь укладывать в свой мешок фиалы.

Он хотел ещё что-то сказать, но тут у меня за спиной прозвучал насмешливый голос:

— Эй, парни! Глядите, об кого я споткнулся! Вольники! Свежие, ещё не хлебнувшие дерьма орденские вольники!

Я обернулся, оглядывая так незаметно подошедших парней. Пять рыл не самой приятной и чистой наружности. Все старше нас, самому младшему лет двадцать, не меньше.