Хроники Серинтайи

– Что вы, я и в мыслях… – начал было Идрон, но командующий покачал головой, мол, я понимаю. Юноша только вздохнул, кивая: продолжайте.

– Я был зеленым юнцом, когда грянула Война Степей, ваше высочество, и при дворе находился всего полгода, да и то простым солдатом. – Взгляд военачальника устремился куда-то вдаль, в древесные кроны. – Много ли видит мальчишка-первогодок? Государь Арбон был здесь, выдавая сестру за его высочество Хорслена, они с супругой приезжали, когда на свет появился ваш двоюродный брат, но я плохо помню эти дни.

Значит, и здесь – пустышка, горько вздохнул про себя Идрон. Мама редко вспоминала прошлое и уж тем более не посвящала сына в семейные секреты, а для Лизы погибший король был именем, от которого её воспитанница сжималась в комочек и прятала покрасневшие глаза, поэтому и от бабки ждать рассказов было глупо. Сейчас сын знал об отце меньше, чем придворный, хотя расспрашивать тянуло по-прежнему.

– Погодите. Вы сказали – «высочество»?

– Именно, – кивнул Утген, – его величество Хорслен сел на престол незадолго до падения Халлардана, после того, как его величество Аррана убили, и тогда, конечно, княжич стал князем, то есть его величеством.

– Убили??

Командор помрачнел.

– Да. Ядом. Но право, об этом вам лучше расспросить кого-нибудь другого.

Снова напомнила о себе мысль поискать что-то годящееся для того, чтоб самому разобраться в том, что происходит вокруг, без посредников и сплетен. Хотя бы попытаться! А то что ж это, получается, что ему остается только покорно слушать, что и кто говорит? Нет уж, благодарствуем, сами с волосами!

Помолчали.

– Княгиня Лассаэль, несомненно, любила брата. После того, как в Марассан долетели вести о его гибели, она очень горевала… О вашем отце говорили многое, лорд Идрон. Но прежде всего его считали толковым, мудрым и справедливым правителем. Халлардан был местом, в котором хотелось жить, потому что государь думал о людях.

Спутник поднял голову, разглядывая неторопливые легкие облака. Поерзав в седле, Идрон все же решился.

– Мне кажется, ее величество излишне тревожится обо мне. Я же не малое дитя, да и вырос не в пустыне, уж как-нибудь в городе не потеряюсь.