Хроники Серинтайи

Больше всего командующего интересовало, почему их встречали мечом и пульсаром, но на эти вопросы юноша отвечал уклончиво: слышали, мол, что на дорогах шалят разбойники, вот со страху и причудилось, и вообще, чего ждать от грезящих подвигами молокососов? Он сам и вовсе в первую голову защищал невесту, так как знает, что может с беззащитной девой сделать разбойная ватага, о том, что оная дева за боевого мага сойдет, знать не знал и сам удивился, так как до этого видел лишь разожженные Эрной костры. Утген не верил ни единому слову, чего не скрывал, но улыбался в густые усы так лукаво, что юноша уверился: командующий услышал все, что хотел, и даже больше.

Нармакаль на первый взгляд мало чем отличался от Южноземья, но стоило вглядеться – и разница становилась очевидна. К тому же чем ближе к столице, тем чаще встречались поселения, и Эрна и Ид глазели по сторонам, весело обмениваясь впечатлениями. Утром третьего дня впереди показалась столица: сначала шпили, размытые ещё не рассеявшейся утренней дымкой, потом башни городской стены, и наконец – весь Марассан, лежащий между холмами подобно россыпи драгоценных камней.

– Что-то случилось, Руим?

–Не беспокойтесь, госпожа, порядок такой, – отозвался солдат.

Утген, придержав коня, объяснил:

– Вы гости короны, поэтому вас должно охранять и выказывать почет. Кроме того, в это время улицы полны народу, а перед конниками зеваки расступаются куда охотнее.

В город въехали без проволочек – ворота с огромными коваными грифонами распахнулись, и стража вскинула руки в приветствии. Командующий махнул в ответ. Сразу от ворот начиналась мощёная дорога, и копыта лошадей звонко зацокали по камням, соединяя цокот с городским шумом. Это был третий город на пути, но такого большого путники еще не видывали и сейчас затаили дыхание, во все глаза рассматривая Марассан.

Дома вокруг от одноэтажных постепенно поднялись до двух и даже трех этажей, а кое-где виднелись даже четырёхэтажные, с затейливыми трубами водостоков. Большая часть была построена просто, безыскусно – лишь бы жить, но попадались и мозаики, и фрески, и лепнина, и скульптуры. Вывески и зазывалы, уличные торговцы, лавки, клочки зелени – городские парки, площади, фонтаны смешались в пеструю кучу малу, обрушившись на гостей и оглушив их.