Хроники Серинтайи

Потоптавшись, Идрон со вздохом намотал на руку повод, ведя коня туда, где уже можно было различить тракт, и до самого тракта чувствовал спиной, что Эрна смотрит ему вслед.

Дорога оказалась нахоженной и наезженной – колеи от телег явно виднелись в подсыхающей грязи. По другую сторону лес отступал, почти сразу сходя на нет. Вскочив в седло, юноша повертел головой, выбирая, куда ехать, и наконец повернул налево. Вот так живешь-живешь, на ярмарках всяких торчишь, с дружками на реку бегаешь или зимой у костров скачешь, а потом появляется на кухне синеглазая мечта с миской картошки – и все, через неделю едешь ты невесть где, почесывая под рубахой перевязанную грудь, задница муравьями искусана, в волосах – зараза! – какие-то ветки запутались.

И тебе при этом хорошо!

Так. Ладно. Вокруг знакомые липы-ёлки-дубы-ясени, не жарче, чем дома. Значит, это не Приморье, не горы – и не холоднее, чем дома – и вообще без крайних Севера и Юга. Надо было лучше землеописание зубрить, может, где-нибудь в Ольфстарме сосны не такие! Тракт наезженный – значит, рано или поздно встретятся и люди, а тропинок нет – так откуда им далеко от жилья взяться? Надо только найти это самое жилье, чтобы не ехать вслепую, и возвращаться за Эрной.

Дальше все будет зависеть от того, куда их занесло. Вдруг к самому Эллентауру?

Дорога вильнула, выводя к столбу, на котором светлела прибитая шильда. Придержав коня, Идрон прочел криво намалеванные, но разборчивые буквы: «Расдорожже» и поднял голову. Да, вон определенно дома, а вот и донесшийся с ветром запах свежего хлеба.

В животе забурчало; тот же ветер донес лай собак, и Рон недолго думая послал коня вперед, подставляя лицо встречному ветру.

Раздорожье оказалось небольшим, домов на десять, сельцом, обведенным частоколом, при виде которого неведомые разбойники должны были убояться разве что из вежливости – таким редким он был. Идрон спешился у проема, обозначавшего ворота. Ведя коня в поводу, он без остановки прошел огороды, выходя на главную, она же единственная, улицу – отрезок все той же дороги.

Игравшая во что-то на околице ребятня при виде чужака бросила забаву, во все глаза таращась на Идрона. Один восхищенно протянул:

– Эвона, с мечом, оря-а-асина!

Он понял!! Выговор был тверже, и на «а» тут налегали сильнее привычного, но все было понятно! Стараясь не прыгать от радости, Идрон дошел до колодца. Остановился. Как узнать-то? Спросить, в какой земле они находятся? Может, ответят, а может, решат, что пьян или спятил.