Хроники Серинтайи

Лей швыряла миски и ножи, ворчала под нос, и это сразу превращало готовку в кошмар: когда старшая сестра была не в духе, доставалось всем, особенно тем, кто под руку раньше других подвернулся.

– Явилась-таки, белоручка?

– Явилась, – покладисто согласилась Эрна, – что готовить будем?

– Да что и всегда, будто не знаешь! Суп, да кулеш, да рыбу почисти, вон в миске. Что стала? Шевелись давай, скоро все припрутся, а жрать и нету!

Но ни рвение, с которым младшая сестра бросилась к столу, ни то, что та очень старалась не вызвать новых нареканий, не сделало Лери добрее.

После очередного тычка и бурчания: «Куда селедку жмакаешь? Осторожней чисть!» Эрна с сердцем швырнула нож.

– Какая муха тебя укусила? Иди вон с Рут собачься, а я и так за день в пекарне набегалась, спина деревянная!

– Твой черед, чего ноешь?

– Он через день мой!

– Еще заяви, что тебя работать заставляют! Коль живешь в семье, то и работай со всеми наравне, а дармоедок тут не надо!

– Ты меня что, куском хлеба попрекаешь??

От изумления Эрианн даже обидеться не успела.

Старшая сестра, видно, поняв, что сказала лишнее, проворчала: «Не выдумывай» и вернулась к неперебранному пшену. Несколько минут в кухне только стучали ножи и шуршало пшено, потом Лери не выдержала.

– Ты на нашей шее долго еще сидеть собираешься?

– Ничего я не сижу! – Вскинулась девушка, но сестра не слушала.

– Замуж тебя сколько раз уже звали? Всем отказывала, гордячка! Принца ждешь? Так тут принцев нехватка!

– Лери, хватит!

– Не хватит! Сью жених бросил – тебя увидел, как она ни таилась, пришел, говорит: «Не нужна ты мне, сестра твоя люба!».

Сью с утра слезы льет, у себя заперлась! На нас с Дейкой кто подле тебя посмотрит?

Эрна медленно опустилась на табурет, отведя руку с недочищенной рыбиной.

– Что ж я с этим сделаю?

– А что хочешь! – отрезала сестра. – Хоть рожу ножом изрежь, хоть на все четыре стороны ступай, принцев искать, раз наши мужики не по тебе!

Фыркнув, Лей с удвоенным рвением принялась за пшено, не обращая внимания на падающие на пол крупинки.

Разговор был не первым и даже не вторым. В первый раз старшая сестра взъелась на нее, когда Эрна отказала соседскому сынку, и не разговаривала с «белобрысиной» неделю. С тех пор каждый отваженный жених, каждая ссора, случившаяся у сестер с парнями, заканчивались ссорами и упреками из-за ее, Эрниной, гордости и капризности.