Тени Тёмного Ветра

   – Великий… что крылья простирает… дай мне сил!   Неумелый взмах рукой заставил второго врага пригнуться, но вовсе не от страха. Сразу за своим пропавшим впустую ударом он почувствовал холод, полоснувший по боку. Достала, тварь.   –Пади ниц, людь! – Третий из дикарей с силой ударил в било, перекрывая его грохотом звуки дыхания и низкое злое рычание сражающейся четвёрки.   Кружась на самом краю улицы, Горцуг и Феодосий в какой-то момент оказались стоящими спиной к спине.

Им удавалось благодаря своей длине рук держать псоглавцев на расстоянии, но те, благодаря своему опыту, с каждым выпадом вынуждали людей всё с большим трудом отбивать удары и смещаться к невысокому забору близ соседнего дома, где отступать уже будет поздно. Опытный в уличных и кабацких стычках, ворохват первый смекнул, к чему всё идёт, и с резким криком ринулся прямо под удар своего оппонента. Первого удара избежать не удалось и лезвие таки скользнуло по бедру. Широким взмахом отогнав псоглавца, ворохват вновь бросился на него. Кривой меч с леденящим душу гулом прошёл у самого уха, в то время как крепкий кулак врезался в лапу, что удерживала его, а тяжёлый грузик кистеня выбил дыхание из груди псоглавца. Навалившись всем весом на врага, и коленом прижав его оружие к земле, ворохват начал с силой бить сверху вниз, вгоняя грузик в оскаленную пёсью пасть.   У Феодосия дела шли ещё хуже – и так покрытый ранам, он с трудом отмахивался от каждого удара псоглавца. Парированием это назвать было нельзя ну никак. Отчётливо понимая, что он скоро выдохнется, святой брат тоже пошёл в атаку. Его неумелый удар слева сверху лишь разрубил воздух – юркий дикарь отпрыгнул в сторону, но это-то и помогло святому брату в дальнейшем. Сместившись, враг оказался чуть ли не прижат к забору, и следующий удар, который Феодосий нанёс горизонтально к земле, буквально пригвоздил псоглавца к потемневшим доскам. Толкнув остриё меча всем своим весом, юноша нанизал мерзкую тварь, словно ерша на иглу, а затем начал с внезапно пробудившейся в душе лютой яростью молотить его кулаком по морде.    – Убить их! Слушаться мои команда! Убить! – Оставшийся на площадке псоглавец, подхватил лежавший под ногами деревянный щит и с грохотом ударил клинком о грубо выкованный умбон. – Убивать!   Но хуторяне, поднявшие головы и следившие за разворачивающейся схваткой, его не слушали.